Алекс задел за живое. Почти у всех попаданок были успехи в освоении энергии, а у меня — ни единой искры.

Он схватил меня в жесткий захват, прижав еще сильнее, почти вдавив в стену.

— Видишь? Слабая, — прошептал он прямо в губы.

Я вырвалась, но вместо отступления впилась в его рот — яростно, срывая майку с его плеч. Он ответил тем же, придавив к стене так, что дух захватило. Его руки скользнули по моему телу, оглаживая бедра.

— А ты думаешь, твоя злость скроет, как ты дрожишь? — его шепот в самое ухо стал ниже, гуще, опаснее.

Его голос заводил, как самый лучший афродизиак.

Пальцы правой руки Алекса медленно, словно змеи, проползли по моей талии, под топ, коснулись голой кожи живота, обожгли бедра через шортики. Я вздрогнула — прикосновение было как ток. От него по всему телу побежали мурашки, соски затвердели, низ живота сжался сладкой, томительной судорогой.

— Ненавижу тебя, — выдохнула я, но голос предательски сорвался.

Он наклонился еще ближе, губы в сантиметре от моих, дыхание смешалось в один горячий поток.

— Ненавидишь? — тихо, с хрипотцой рассмеялся он, и от этого смеха по мне прошла новая волна жара. — А тело твое кричит об обратном.

Его бедро вклинилось между моих ног, и я невольно, почти бессознательно, прижалась к нему сильнее, чувствуя, как там давно уже стало влажно и горячо. Он медленно провел ладонью по моей спине, вниз, к пояснице, сжал ягодицу, притягивая меня к себе вплотную. И резко, почти грубо, посадил меня на подоконник, встав между расставленных ног так, что я всей кожей, каждым нервом ощутила его возбуждение — твердое, пульсирующее, невероятно горячее.

— Отпусти… — прошептала я, но руки сами легли ему на могучие плечи, пальцы впились в напряженные мышцы.

— Ты не хочешь этого, — усмехнулся он, и в его глазах плясали искры.

Он наклонился, провел языком по моей шее — медленно, влажно, оставляя огненный след. Я задрожала всем телом, дыхание стало рваным, прерывистым, между ног пульсировало так сильно, что ощущения переходили в почти болезненную истому.

— Скажи еще раз, что ненавидишь, — прошептал он, губы коснулись мочки уха, а кончик языка обжег чувствительную кожу.

Я не ответила. Не могла. Просто стояла, дрожа, чувствуя, как тело предает меня с головой. А после прохрипела:

— Ненавижу…

Он отпустил меня резко, отступил на шаг, оставив сидеть на холодном подоконнике, разгоряченной и растерянной.

— Взаимно, малышка. Но мне это никогда не мешало наслаждаться.

Я ушла следом, ноги подкашивались, между ног было жарко и мокро, вокруг витал лишь его запах, эхо его прикосновений и низкого голоса. Ненависть смешалась с чем-то неизмеримо более опасным и пленяющим.

***Читайте также***

Глава 6. Запретная связь

Глава 6. Запретная связь

Очередная прогулка с Варлеем после такой стычки казалась лицемерной и невыносимой.

Все в Варлее было тихим, правильным, предсказуемым до тоски. Зашли в кофейню, где он угостил меня ароматным чаем и печеньем, к печенью я не притронулась. Кажется, у меня теперь аллергия на это лакомство, вдруг еще куда-то перемещусь?

Девушка-официантка как-то злобно на меня посмотрела, и мне захотелось уйти из этой кофейни поскорее.

На улице мы шли рядом, он рассказывал о своих исследованиях, а я кивала, ловя себя на том, что сравниваю его ровный, интеллигентный голос с низким, насмешливым шепотом Алекса.

Варлей — порядок и безопасность.

Алекс — хаос, в который так отчаянно хотелось рухнуть снова.

Мысли неотступно возвращались к тому моменту в зале, к его железным рукам, к той дикой, животной дрожи, которую он вызывал одним лишь прикосновением.

С Варлеем было уныло. С Алексом — опасно для рассудка и души. И от этой сладкой опасности перехватывало дыхание.

После произошедшего между нами повисло невысказанное, густое напряжение. Мы ловили взгляды через зал во время тренировок, и каждый случайный взгляд, каждое мимолетное касание отзывалось внутри сокрушительной горячей волной. Он смотрел на меня так, будто наизусть знал каждый мой предательский вздох, каждую тайную мысль.

Мы снова остались одни в раздевалке. Он стоял у шкафчиков, снимая майку — ткань медленно, словно нехотя, соскользнула с плеч, открывая блестящий от напряжения торс, каждую перекатывающуюся под смуглой кожей мышцу. Я замерла у своего шкафчика, не в силах отвести взгляд. В гулкой тишине было слышно только наше дыхание. Его — ровное, но чуть учащенное. Мое — сбивчивое, предательски громкое.

Он повернул голову и поймал мой взгляд. В его стальных глазах вспыхнуло знакомое, дерзкое, всепонимающее пламя.

— Нравится, что видишь? — спросил он тихо, и в голосе звучала не насмешка, а что-то другое. Желание?

Я не ответила. Просто сглотнула, чувствуя, как по телу снова пробегает та же предательская, разжигающая дрожь. Ненависть была еще тут, где-то глубоко, прячась под другими чувствами. Но поверх нее бушевало нечто иное, жгучее, неудержимое, пугающее своей первобытной силой.

Он сделал шаг в мою сторону. Воздух между нами будто загустел.

— Признай, моя техника лучше, — подколол он, поворачиваясь ко мне всем телом.

— Мечтай, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул.

Он шагнул ближе, и пространство между нами исчезло, стало тесным, горячим. Его глаза потемнели, зрачки расширились, дыхание участилось.

— Тогда докажи, — сказал он, и это было уже не шуткой, а вызовом и приглашением.

Я не успела ответить — он в два движения схватил меня за талию, прижал к холодному металлу шкафчика.

Поцеловал меня жадно, требовательно. Я ответила сразу, впиваясь в его рот зубами, языком. Поцелуй был как битва — я укусила его нижнюю губу, он отвечал также страстно. Его руки пронырнули под мою майку, ладони — горячие, грубые, опытные — обхватили ягодицы, сжимая так, будто хотел оставить отпечатки.

— Черт, Вета… — выдохнул он, отрываясь на секунду, лишь чтобы снова впиться в мои губы с новой силой.

Его бедро оказалось между моих ног, я невольно прижалась, чувствуя, как тонкая ткань моих трусиков мгновенно промокла от предвкушения. Он спустился губами по моей шее, прикусил кожу у ключицы, оставляя красные, обещающие синяки отметины, потом ниже — к груди. Стянул спортивный топ, губы обхватили сосок, язык закружил, посасывая — я выгнулась в немом стоне, вцепившись в его черные, как смоль, волосы, безмолвно требуя большего.

— Тише, девочка… — прошипел он, но сам уже дышал как загнанный зверь. Его рука скользнула вниз, между ног, через ткань нашла и надавила на точку, которая дарила немыслимое удовольствие. Я задрожала всем телом, бедра сами, против воли, подались навстречу. Его пальцы двигались кругами — медленно, дразняще, неумолимо. Ткань промокла насквозь, влажные звуки наших поцелуев в тишине раздевалки казались непристойно громкими.

— Алекс… — выдохнула я, когда он стащил с меня шорты и ввел палец внутрь — один, потом, растягивая, второй. Мой голос сорвался на стон.

Он поднял меня на руки, как пушинку, прижал к стене, мои ноги сами обвили его талию.

Поцелуй стал еще жестче, яростнее.

Его возбуждение, твердое и горячее, упиралось в самую чувствительную точку. Я чувствовала, как пульсирую вокруг его пальцев, как волна нарастает где-то в самой глубине, и кончила, сжимаясь, сотрясаясь в немой судороге, стон заглушил его жадный рот.

Я попыталась отстраниться, осознание свалилось на меня тяжелым грузом, но глаза Александра горели во тьме, как у волка.

— Это только начало, — прошептал он, целуя уголок моих губ уже почти нежно.

С этого момента остановиться было уже невозможно. Мы встречались украдкой, в темных углах, в пустых помещениях. Страсть между нами была как пожар — неконтролируемый, всепожирающий, оставляющий после лишь пепел и головокружение.

После тренировки зал опустел.

Только мы вдвоем. Он подошел сзади, обнял за талию, губы коснулись шеи.

— Ты невероятна сегодня, — прошептал он, голос хриплый.

Я повернулась, поцеловала его — жадно, срывая комбинезон с его плеч.

Он ответил, прижимая меня к стене, руки скользнули по телу, срывая одежду.

Грудь прижалась к его груди, соски терлись о кожу, посылая разряды удовольствия.

Его губы прошлись по шее, ключицам, спустились к груди, зубы слегка прикусывали кожу. Он опустился ниже, целуя живот, бедра.

Раздвинул ноги, язык прошелся по внутренней стороне бедра, потом выше — к центру.

Я застонала, выгнувшись, когда он коснулся меня в самой огненной точкой на моем теле — медленно, дразняще, потом быстрее, посасывая, проникая языком внутрь.

Мои пальцы затерялись в его волосах.

Я кончила, сжимая его волосы, тело сотрясалось.

Он поднялся, повернул мое безвольное тело лицом к стене, вошел сзади — медленно, растягивая, заполняя полностью.

Я ахнула, чувствуя каждый сантиметр. Он двигался ритмично, глубоко, ласкал меня не останавливая ни на мгновение.

Возбужденные звуки наших тел, его тяжелое дыхание у моего уха, энергия, усиливающая ощущения — все это сводило с ума.

— Моя… слышишь, моя, — шептал он, ускоряя темп.

Я стонала, прижимаясь к нему, чувствуя, как обжигающая волна удовольствия накатывает снова.

Он кончил, вжимаясь в меня, заполняя полностью, и я последовала за ним, сжимаясь вокруг него, дрожа от оргазма. Мы стояли, тяжело дыша, он обнимал меня сзади, целуя шею.

— Я люблю тебя, — прошептал он.