Мы уже вступили в толпу гуляк, когда девочка хотела было отбросить мантию. Благо успела вовремя остановить ее порыв:

- Не стоит, мы все еще в опасности, и ты очень приметна в таком виде.

Зазывалы вновь набросились на своих жертв, на что я теперь кротко улыбалась и, благодаря, проходила мимо, не выпуская из рук предплечье девочки. На ощупь она была как скелет, завернутый в бархатную ткань.

Сейчас нас могло спасти лишь чудо в лице Хуана и Лусии. Едва успела подумать о них, как воздух вновь начал сгущаться и я почувствовала желание свернуть на право и пойти по улице.

«Это надо уже исследовать», - подумала я, начиная понимать, что все эти «чудеса» происходит не просто так.

То ли эта была интуиция, то ли случайность, но пройдя полпути, на нее налетел Хуан.

- Сеньорита, - выдохнул он с облегчением. – О, святая Дева Мария, где вас носили черти? Сеньора Лусия вся в слезах, я в недоумении. Ух и в ужасное же положение Вы поставили меня, сеньорита, - беря за руку и тащу в сторону, все говорил Хуан, не замечая скрытую под плащом девочку.

Заплаканная Лусия сидела на стульчике при входе в какую-то таверну и узрев меня, свою хозяйку, разревелась пуще.

- О, сеньорита, - обнимала и плакала она. – Я вас было уже похоронила за это время. Где же вы отстали? Зачем же не последовали за нами?

- Все в порядке, Лусия, но нам надо домой. Сейчас же, - ответила ей, стараясь сохранить ровный голос.

- Да-да, конечно же, сеньорита. Сеньор Хуан, выведите нас из этого адского пристанища, - собралась в конце концов Лусия и вот тут только заметила, что Виктория не одна.

- А это кто? – тыкнула она пальцем в плащ.

- Долгая история, расскажу, когда мы будем дома. А сейчас нам лучше идти, а не стоять здесь, - поторопила ее, осматриваясь вокруг. Ну, мало ли, вдруг этот торговец уже спохватился и начал поиски сбежавшей девочки.

- Идемте-идемте, - не отрывая глаз от мантии, пошла кухарка вслед за Хуаном, который по дороге прощался со всеми своими знакомыми и тащил огромную сумку с продуктами.

Глава 18

Глава 18

В дверь постучали.

- Сеньорита, я принесла вам чаю, - обратилась Лусия.

- О!

Я только сейчас поняла, что солнце перевалило к закату и медленно, но верно ползет к горизонту. Накрыв на скорую руку все странные предметы одеялом, разрешила служанке войти.

Лусия осматривалась как могла, делая миллион предположений, чем же могут заниматься ее хозяйка и ее подопечная, но так и не смогла понять, ибо Гульджамал лежала, смотря на потолок и хитро улыбаясь, а я благодарно помогала с подносом.

- Спасибо, что не забываете про наш аппетит, - поблагодарила Лусию. – Не забывайте про свой тоже.

- Если нужна будет помочь, зовите, - поклонилась кухарка и скрылась за дверью.

И как только мы остались одни, девочка спросила:

- Вы что-нибудь узнали о магии?

Я пожала плечами:

- Если только то, что она делиться на темное и светлое.

Гульджамал сморщила носик.

- Думаю, надо попробовать. Анкай всегда говорила, что надо работать, на одних книжках далеко не уйдешь.

- Умно, - кивнула не по годам смышленой девочке, вновь открыв весь инвентарь из-под одеяла.

Гульджамал подошла к столу и взяла печенье, до этого посмотрев на меня, словно спрашивая ободрение, но что я конечно кивнула головой.

- Может, начнем с чего-то простого? – предложила девочка. – Например, попробуй заколдовать чайник.

Я рассмеялась. Ну да, конечно, чайник, ага. Всего-то делов, оказаться героиней сказки «Красавица и чудовище».

- Я верю в магию, - улыбнувшись, сказала Гульджамал. – Я ее видела.

- Да? И где же? – поддержала наивную беседу, радуясь тому, что есть еще дети, что верят в волшебство. Сама, увы, я была скептиком.

- Как раз до того, как ты меня… спасла на рынке, - зашептала Гульджамал, - я видела молодого мужчину, который пытался меня развеселить.

- Развеселить?

- Да, он грустно так улыбался мне. А потом начал вертеть в воздухе всякие вещи… платки, яблоко, монету.

Я с воодушевлением слушала шепот девочки. Она однозначно умеет красиво излагать свои мысли, играя голосом и создавая таинственность.

- И почему же он тебя не спас?

- Когда унесли Ливан, я отвлеклась. А потом его больше не увидела, - опустила голову девочка.

Я искренне не знала, что ей ответить. Можно было бы поддержать ее со словами: «Да, волшебство и впрямь вокруг нас», но, с другой стороны, я не верила во все это, хоть и понимала, что без магии не обошлось мое перемещение во времени и пространстве.

- Мне жаль, что ты его более не видела, - ответила в итоге, не переходя на крайности.

- Я верю в вас, - присев на край кровати, обратилась она ко мне.

- И ты впрямь думаешь, что я смогу заставить чайник разговаривать? – усмехнулась наивности детской души.

- Разговаривать может и нет, но наливать нам чай возможно.

То ли оптимизм Гульджамал, то ли ее вера, но мне и впрямь стало любопытно, что сможет выйти, если сейчас совершить некий ритуал. Может и впрямь порой стоит лишь поверить в чудо?

- Ну что ж, давай попробуем, - нехотя согласилась я с маленькой провокаторшей.

В дневнике и в книгах говорилось, что для того, чтобы совершить что-то сверхъестественное, необходимо самому быть магом. То есть надо переполниться этой магией. И если я правильно все поняла, то Виктория как раз-таки экспериментировала со всякого рода обучениям по разным разделам.

Сейчас же я была нацелена на магию перевоплощения, внутренне надеясь, что именно этот раздел мне и нужен, дабы заставить чайник слушаться моих приказов.

Расставив свечи по необходимым точкам, нарисовав пентаграммы, я взяла в руки небольшой коричневый камень. Я понятия не имела, что это за кристалл такой и для чего он нужен, но выполняла все то, что было написано в инструкции, а точнее по тем урывками, что были описаны в дневнике, а где-то и вовсе додумывая сама. Когда все было готово начала читать заклинание. И вот ведь неожиданность: латинский мне давался чуть ли не так же легко, как и испанский.

С каждым произнесенным словом что-то внутри меня менялось, словно проваливалось куда-то, а потом вновь возвышалась. Это что-то напомнило мне артериальное давление, что заимело привычку с каждым годом скакать все чаще и чаще.

Когда же настал пик этого скачка, я каждой клеточкой тела почувствовала, как оно наполнилось «влагой». Увы, но другого слова сложно было бы подобрать, ибо такое примерно чувство я испытывала, погрузившись в ванну.

Мне казалось, что такой полноценной я еще никогда не была! Будто все пазлы встали на свои места и все это время того и ждали, когда же я произнесу эти заклинания.

- Вы будто мерцаете, - прошептала Гульджамал. В непонимании посмотрела на свои руки, которые будто покрылись тончайшей святящейся пленочкой. Впрочем, ею были покрыты не только руки, но и все тело.

Гульджамал укачала пальцем на чайник и произнесла:

- Налей чаю.

Чудо не заставило себя ждать. Чайник медленно поднялся в воздух, заставив нас замереть в испытываемом шоке.

- Господи, неужели я это смогла? – чуть ли не плача, произнесла я, все еще не веря своим глазам.

Но нет, чайник оставался висеть в воздухе. Только вот ведь проклятье: чайник начал наливать чай на стол!

- Нет, наливай в чашки! – торопливо произнесла я, пытаясь восстановить дыхание. Оказывается, магичить не так-то и легко.

От резкого перепада голоса в приказе, посуда затряслась из стороны в сторону, будто ветер ее укачивал в унисон крику и остатки чая разлились теперь еще и на пол, зацепив края ковра, а в саму чашку попало лишь несколько капель.

- Вот ведь …! – чуть не выругалась в слух как заправский сапожник, вовремя вспомнив, что нахожусь в комнате не одна.

- Чудо! – договорила на свой лад девочка. Казалось, что ее глаза от восторга выпрыгнут из глазниц. – Сеньорита Виктория, вы смогли сотворить чудо!

«И впрямь смогла!» - завопила мысленно от радости и предвкушения. Собственноручно смогла заставить предмет двигаться и исполнить приказ!

- Надо показать Лусие! – предложила Гульджамал.

- Ты уверена, что это хорошая новость? – почесала я подбородок, вспоминая как в первый день служанка дергалась от каждого моего движения. Мы только-только установили между собой хрупкое доверие. Не хотелось бы в дальнейшем чувствовать себя врагом народа.

- Да! Она должна об этом знать! Вы же сможет помочь ей по хозяйству! Представьте себе, как посуда сама себя моет, метла подметает, - все свои слова девочка сопровождала артистичными движениями. – Это ли не праздник? Анкай бы за это душу дьяволу продала, - и девочка прикрыла рот рукой, будто произнесла запрещенные слова.

- Что-то не так? – спросила ее, не сразу поняв причину ее заминки и испуга.

- Нельзя говорить о нем, о Сатане, - прошептала она. – Нельзя гневить Аллаха.

- А, ясно, - поняла я, сделав еще один вывод: девочку растили в мусульманских догматах.

Успокоившись, решили спуститься вниз. Лусия как раз в это время готовила суп, бормоча что-то себе под нос. Но вот улыбка ее была загадочной, да и глаза блестели от радости.

- Лусия! - обратилась по-детски наивно к женщине Гульджамал. – А у сеньоры Виктории к вам сюрприз.

- Да, - вытирая руки о полотенце зарделась кухарка.

- Это не совсем подарок, - я сразу же решила переубедить ее и предостеречь: – И это скорее напугает вас.

- Это чудо! – вновь захлопала в ладошки девочка. – Покажите, сеньорита.