— Неужели кто-то по собственной воле захочет отказаться от владения баронством, тем более учитывая сколько сил до этого было вложено в его обустройство?

— Среди его приближенных неоднократно ходили разговоры, о том, что барон очень заинтересован магическими науками и ему больше интересно копаться в заклинаниях, чем управлять людьми. Это подтверждается так же и наблюдениями моих людей. Барон практически всё своё время уделяет магии, особенно это стало заметно после появления у него артефактора и его травмы полученной в бою.

— Кстати насчёт травмы. Ты мне докладывал, что он получил такие ранения, при которых выжить практически невозможно даже с помощью мага лекаря, причём чтобы был какой-то шанс, маг должен быть высшей квалификации, тот же кого барон получил к себе захватив ставку своих противников, таковым, по твоим же словам, не является.

— Здесь я не знаю что вам ответить. — Сказал Милен, вызвав изумлённый взгляд своего господина. — То состояние в котором он находился после нападения порождения тьмы указывало на то, что жить ему оставалось максимум сутки, и то, только при условии, что его будут держать магически, не давая уйти за грань. Однако, спустя неделю он так и не умер, а напротив, пришёл в себя и начал очень быстро поправляться. На текущий момент все его раны зажили, а потерянные конечности восстановились. Сам барон утверждает, что его излечение полностью заслуга его лекаря, да и сам Вилис подтверждает эти заявления. Однако вся информация, что у меня была по этому магу, даёт однозначную оценку его способностей, восстановить такие повреждения он не мог. Думаю, что не ошибусь если скажу, что восстановление всех повреждений это заслуга самого барона, а все заявления о том, что это сделал Вилис, лишь для отвода глаз.

— Зачем ему это?

— Считается, что маг жизни получив такие повреждения, уже не сможет самостоятельно восстановиться. Физические повреждения тела сильно сказываются и на духовном, да и энергетические каналы пропадают вместе с потерянной частью тела. В таком состоянии мало кто может самостоятельно излечиться. И первое, что приходит на ум это оборотни. Думаю, он боялся того, что люди начнут видеть в нём зверя.

— А это не так?

— Не берусь стопроцентно утверждать, но вероятность этого ничтожно мала. Оборотни всё-таки больше звери чем люди, и если бы наш барон имел такую природу, за столько времени это бы обязательно всплыло. Тут что-то другое, и я, к сожалению, не могу сказать что именно.

— Вот значит как. Может даже и к лучшему, что он покидает наши края, на кого он оставляет своё баронство?