Так что, рассматривая аккуратный бревенчатый домик, совершенно не удивился очередному подарку мироздания. Жестом попросив Анастасию остаться на месте, подошел ближе. Дом как дом, выглядит с иголочки – поблескивают в лучах пробивающегося солнца стекла, черепица под слоем мха выглядит совсем не старой. Вглядываясь в маскирующую крышу, усмехнулся. Вспомнил, как у меня так шапочные знакомые решили себе домик в тайгу поставить, якобы для охоты, а на самом деле отдыхать своей компанией без лишнего внимания. Крышу для антуража выкрасили в камуфляж, домик выгружали нанятым по случаю вертолетом… Так как происходило все это в донавигаторную эпоху неудивительно что домик до сих пор не найден.

Аккуратно передвигаясь по краю поляны, заметил поодаль в березовой роще сруб бани, оборудованное место под мангал… да и сам мангал. Трава у дома невысокая, подстригали в начале или середине лета. Невысокая, но не вытоптана, да и тропинок тоже не видно.

В поленнице у бани наколотые дрова, но сверху древесина вся пожелтевшая, верхний слой давно никто не забирал. Обойдя дом, увидел поодаль в просвете деревьев неширокую поляну. Расчищенную. Явно под конвертоплан - которые, любых видов и конфигураций, здесь вместо вертолетов применяются. На обочинах узкой, практически незаметной проселочной дороги, ведущей к посадочной площадке, местами видны ребристые следы. Не машина точно; квадроцикл скорее всего.

Все вокруг красивое, как с картинки. Но без следов недавней деятельности. Минимум месяц здесь не были, если не больше. И никаких систем слежения я не видел, как ни присматривался. Несмотря на это, первой мыслью было покинуть это место, но… слишком уж заманчива перспектива поваляться пару часов в нормальной кровати, а не под березкой. Надо заглянуть внутрь, посмотреть – принял я половинчатое решение. Вернувшись к Анастасии жестом показал ей что все в порядке, а после пошел напрямую к дверям.

«Замученный дорогой, я выбился из сил, и в доме лесника я ночлега попросил», - напевал легкомысленно, подходя к двери. Ночь уже давно кончилась, солнце светит ярко, волки не воют, так что нагнетающая саспенс песня воспринималась как беззаботная детская страшилка.

Но причина моего спокойствия была не только в том, что на дворе яркий солнечный день. После того, как в купе поезда я в мгновенье ока смог материализовать в руке кукри, и до этого на Дворцовой площади почувствовать силу, буквально просящуюся к использованию, мне стало гораздо легче воспринимать возможную опасность. Я впервые по-настоящему почувствовал свою силу. Вернее то, что могу ее контролировать, и осознание этого придавало железобетонной спокойной уверенности.