– Именно это я и хотел услышать, – голос был низким и наполненным долго подавляемым гневом и болью.

– Они очень много значили для меня, больше, чем ты можешь себе представить. Они были моими товарищами, моими друзьями, семьёй. Мы все предупреждали тебя, чтобы ты закончил свои игры в бога, что добром это не кончится и у всего есть цена. Но ты упивался властью и силой и никого не слушал. Из-за тебя они все погибли!

Он перекинул молот на плечо, отвёл его назад. Из уголков глаз стекала кровь.

– Раз уж ты не можешь вспомнить ту семью, позволь мне просветить тебя. Это был мой брат Венд, его жена Эгина и их маленький сынишка, мой племянник Тинар.

Вардо почувствовал, как его тело содрогнулось, глаза расширились, и ужас проник в самые кости, когда воспоминания нахлынули на него с новой силой. Как он мог забыть их? Их имена, их лица, то, как они разговаривали и двигались. Как это было возможно!? Венд был одним из них, и его жена, и маленький сын всегда были с ним рядом.

– Нет! – ахнул он, но ничего больше сказать не успел – молот ухнул вниз, и Вардо, бога Исария, не стало.

Актар упал на колени, когда тело его некогда друга замерло. Он чувствовал, как в одно мгновение с его груди сорвались целые века сокрушительной вины, гнева, ненависти и сожаления. Его грудь сжалась, когда кара Неба обрушилась на него.

Он не стал с этим бороться. Он не мог победить. Вместо этого он вытащил из кармана халата свой амулет – маленький серебряный медальон, очень похожий на тот, что мальчик украл у Рендезо. Щёлкнул по маленькой кнопочке сбоку, застёжка открылась, явив знакомые лица. Те кого он так давно называл друзьями и семьёй. Из уголков его глаз потекли слёзы, он провёл большим пальцем по изображению улыбающегося лица брата, его руки, закинутой на плечо Эгины, их маленького сынишки, которого она держала за руку.

Они все выглядели такими счастливыми и беззаботными на этой картине, не зная ужаса, который затем последует. Его глаза блуждали по остальной части изображения. Рендезо висела на Вардо, прижав голову к его груди и обхватив его руками, и он выглядел явно смущённым. Армелиас, стоявший там со скрещенными руками – он не хотел позировать для картины. А спереди, широко улыбаясь, сидел на корточках он сам.

– Ну, брат, похоже, я наконец-то к тебе присоединюсь. Души твоего сына и жены спасены и будут жить в новом мире.

Актар поднял глаза к небу и закрыл их, чувствуя, как угасает его сознание. Эта жизнь была слишком долгой.

***

Я лежал в постели, заложив руки за голову, и отдыхал. Адель лежала рядом, её обнажённая спина поднималась и опускалась, она крепко спала.