-Елена, извините за вопросы, но всё же вас попрошу ответить на последний.

Я недоверчиво посмотрела на зеленоглазого и всё-таки кивнула.

-Как называется ваш город страна и материк, где вы жили?

-Я и сейчас там живу. Город Смоленск, Россия, материк Евразия, -ответила я и отчего-то стала нервничать.

Вот не нравился мне наш разговор, было ощущение, что сейчас они откроют тайну, от которой мне станет плохо.

Староста прокашлялся, затем посмотрел мне в глаза, и было в его взгляде столько сострадания и сожаления. Отчего-то захотелось спрятаться и нареветься, чтобы вся боль ушла из души.

-Елена, не знаю, как вы воспримите мои слова, но вы не в своём мире. У нас нет такого материка, страны и города. Вы одна из пришлых, которых судьба иногда забрасывает к нам.

-Вы, вероятно, фантастики перечитали, -ответила я, видимо, стараясь успокоить себя, хотя разум кричал, что он прав.

Я сама стала догадываться об этом ещё в лесу, но отбрасывала эти мысли. Здесь всё было другое: воздух, вода, растительность, еда, одежда, всё… Всхлипнула и почувствовала в руках стакан с ещё тёплым отваром, откуда шёл аромат трав.

Глава 2

Глава 2

Вот тебе, бабулечка, и Юрьев день.

Через два дня вся моя слабость вернулась вновь. Просто проснувшись, я не смогла подняться с постели. Меня лихорадило, а к вечеру я стала бредить. Со мной происходило что-то невероятное. У меня повылазили все волосы, выпали зубы, а глаза болели так, что я боялась лишний раз двинуть глазным яблоком. Кроме этого изменения задели и кожный покров. Кожа с меня слетала словно перхоть хлопьями и усеивала всю кровать и пол.

Рамона испугалась и вызвала старосту.

-Напомни, Лена, сколько тебе лет?

-Шестьдесят, -прошамкала я беззубым ртом.

-Для нашего мира ты еще слишком молода, поэтому в твоем организме идет перестройка. Это конечно только мои рассуждения, но думаю, что все же прав.

В один из солнечных дней, когда лихорадка перестала мучить меня, я поняла, что здорова. Да, у меня еще была слабость, но ничего не болело и это радовало. Я встала с постели и медленно переступала ногами. После болезни они слегка подкашивались, но я держалась стойко, словно оловянный солдатик. Рамона, увидев меня, лишь всплеснула руками

-Да что же ты вскочила, бедовая твоя голова. Быстро в постель. Не хватало ещё простуду подхватить, - ворчала на меня травница.

Но у меня на душе было так хорошо, что хотелось петь. После недели невероятно сильных болей, у меня ничего не болело, совершенно ничего. Тело стало другим, я чувствовала его лёгкость, желание двигаться, а в душе проснулись бабочки. Как же было замечательно. Я стояла и довольно улыбалась.