Драконы вздохнули каждый о своем и посмотрели на неимоверно длинную улицу, ведущую к их цели.
— Прилететь можно было не менее торжественно, — опять буркнул Владыка. — Тащимся со скоростью стада старых кляч, зато традиции соблюдены.
Плохое настроение дракона было вполне объяснимо. Брак, навязываемый ему императором уже более трех лет, был не по нраву Владыке. Но это как раз тот случай, когда благо народа драконов привычно ставилось выше желания их правителя. Народу драконов нужен наследник и дочь императора идеальная кандидатура для этой благой цели. Тем не менее, у дракона на душе было тяжело и его не покидало ощущение близкой опасности.
По давней традиции, присущей государству людей, сопровождающие драконов разбрасывали мелкие монеты, цветы и сладости. Это конечно же привлекло огромное количество желающих поглазеть и заодно поймать пару монеток.
— Эй, ша я сказал! Вот тебе конфета, отдай монетку дяде.
Верзила в кожаном доспехе ловко отжал у мальчишки добычу и сунул ему в руки пойманную ранее конфету. Подросток был не слишком рад, но спорить не решился. И правильно, те, кто пробовал спорить с Кафиром Черная Метка, обычно плохо заканчивали. Или пропадали при неясных обстоятельствах.
Позиция Кафира была не случайна. Из этой точки он сможет исполнить свое поручение и быстро скрыться в ближайшей подворотне. Работка была плевая, тем удивительнее был гонорар за нее. Кафир сосредоточился: рано… рано… сейчас!
Верзила крутанул браслет на левом запястье и, не дожидаясь развязки, начал пробираться сквозь толпу в сторону доков.
Толпа ахнула в едином порыве. Шутка ли, прямо над конем Владыки гор появился портал, из которого сверзилась истошно визжащая девица!
Глава 1 Смотри, куда идешь
Глава 1
Смотри, куда идешь
Преподаватель, как и всегда, бродил между рядами парт и разглагольствовал:
— В античности пессимистическая линия была наивернейшим образом представлена в выдающихся произведениях древнегреческого поэта Гесиода, который не без основания полагал, что общество развивается непосредственно по восходящей линии до так называемого «золотого века», когда некие люди были хотя и бедны, но преимущественно равны…
Аудитория, в виде тридцати двух несчастных девушек, старательно пучила глаза.
— После него, то бишь того самого «золотого века», развитие человечества приобрело регрессирующий характер. В своей, имеющей невероятную значимость для философии и меня в частности, поэме «Труды и дни» Гесиод выделяет 5 стадий развития человечества…
Вика почти беззвучно зевнула, прикрывая лицо ладонью, но философ Канат Исаакович сразу же встрепенулся и как коршун нацелился на девушку: