Отец сдвинул брови.

— Вика беременна. Они с Женей семья….

— И? Я должна нарисовать с них икону?

— Не притворяйся! Ты понимаешь, что уводить мужа у сестры подло?

— А Вике ты это говорил? Когда она у меня Женьку отбивала?

Ирина приготовилась к свежей волне привычной застарелой боли, но боли-то и… не было?

Не было. Вообще.

Подумаешь, придурок Женя. Да ей же лучше.

— Вы женаты не были.

— Да. Просто мне подарили кольцо, и мы собирались пожениться, — кивнула Ирина. Сделала еще глоток кофе… нет, кофе по-прежнему был великолепный и она решила попросить вторую чашку. Развеется, пока она до дома дойдет. Кофе, конечно, не коньяк, но на ночь-то его пить не рекомендуется, не уснешь потом. А так — прогуляется, кофеин и уйдет.

— Ну… передумал.

— Может, и сейчас он передумал. Мне-то откуда знать? Тебе вообще что надо, папашшша? Чтобы я на Библии поклялась? Да запросто. Хоть на Библии, хоть на конституции РФ, хоть на "Незнайке в солнечном городе" — однофигенственно. Я этого полудурка со свадьбы не видела. И видеть не желаю.

— И не слышала?

— Один раз.

— И?

— Послала. На кой черт мне такая падаль?

Видимо, Ирина была настолько убедительна, что отец поверил. И даже чуть расслабился.

— Вика в истерике. Ее собираются класть на сохранение…

— Это — не мои проблемы. Пусть валерьянку жрет, здоровее будет.

— Ирина, если Евгений объявится, я хочу поговорить с ним! Ты можешь это обеспечить?