— И что такого случилось?

План "Сирена" — это вам не колбаску скушать, этот план вводится, при чрезвычайных ситуациях, когда нужны определённые оперативные меры по поиску и задержанию особо опасных преступников. Все сотрудники полиции и иных органов поднимаются на ноги, проводят розыск подозреваемых в совершении преступления: разделяют между собой зоны, в которых они осуществляют патрулирование, останавливают граждан для проверки документов, при необходимости проводят досмотр или задерживают и доставляют в отделения. Всем патрульно-постовым службам передаются ориентировки на преступника, на дорогах выставляются дополнительные патрули ДПС, которые останавливают подозрительные авто и проверяют личности их водителей, при необходимости проводят досмотр транспорта… одним словом — "Сирена".

Взвыть хочется.

Но если его объявили, это не роскошь, это жесткая необходимость. Так что случилось-то?

— Ничего хорошего, — помрачнела Люся. Даже по телефону это чувствовалось.

— А подробности?

Подробности были грустные.

Ирина занятая своими переживаниями по поводу служебного расследования, пропустила мимо ушей разговоры коллег-полицейских. Не до чужих бед ей было, со своими бы разобраться. А вот сейчас слушала Люсю, и что-то холодное, гадкое поднималось изнутри. Словно липкий слизняк по горлу ползал. Есть в любом обществе вещи, которые ни один нормальный человек не одобрит.

А если одобрит — ему место только на гильотине, и никто Ирину не убедит в обратном.

Есть — люди. Есть — нелюди. Такая мразь человекообразная, которой и приличный черт-то побрезгует. И то, что вторые хорошо маскируются под первых… так на то и полиция, распознавать, вылавливать и изолировать от людей.

Хотя таких и на зонах не терпят…

Педофилы.

При всей Ирининой нелюбви к господам уголовникам, на зоне таких быстро переделывают с одной буквы "Пэ" на другую. А что?

Любил?

Пускай теперь тебя полюбят.

И любят так интенсивно, что иногда подонки и до окончания срока не доживают. Хорошо это или плохо…

А решать это надо родителям несчастных детей. Так-то. Хотя воля б Ирины, такую мразь и до суда не доводили бы. Чего государственные деньги тратить?

Так вот.

В городе пропал уже третий ребенок.

Первая, девочка четырех лет. Похитили из магазина, пока горе-мамаша духи выбирала, потом нашли, но в таком состоянии… вот при любом раскладе — отдать бы негодяя на часок отцам-инквизиторам, да сказать, что сделал подонок…