— Как ты все это запоминаешь?

— Работа такая.

— И что, им правда все это можно накрутить? Вот здорово! Поделом уродам будет наука!

Ирина не стала поправлять подругу или заявлять "оно ж деть"! Вот ни разу! Человек — это не обязательно двуногое прямоходящее определенного рода-вида-класса. Нет.

Человек — это ответственность, в том числе и перед другими людьми. А если кто-то ведет себя, как сволочь, не понимая, что другим тоже больно, плохо, тошно, тоскливо…

Они не думали?

Вот и посмотрим, не думали, или наоборот. Слишком хорошо подумали.

Как полицейский, Ирина отлично знала — самое страшное зло начинается именно с такого: "деточка не хотел, не подумал, не знал…". Увы, незнание закона не освобождает от ответственности!

Именно это потом и заявляет адвокат на суде. Но тех, кто пострадал от рук деточки уже не вернешь, нет…

* * *

Юлию Ивановну Ирине искренне стало жалко.

Может, относись она к разновидности "жаба школьная, особо ядовитая", Ирина и не почувствовала бы ничего. Работа и работа…

Но в палате лежала словно бы усохшая за один день старушка. Седая, с трясущимися пальцами. А та же Татьяна не отходила от матери, держа ее за руку и уговаривая не переживать.

Черт с ней, с той школой, внуками заниматься будешь?

Нет внуков?

Родим для такого случая, муж согласен, деньги есть, крыша над головой есть… хватит! Довольно! Нечего себя так уродовать. Мало ли что два выпускных класса и в школу работать никто не идет… и что?

Пусть родители малолетних уродцев и разбираются, кто их отпрысков учить будет!

Ирину Татьяна встретила настороженно, но постепенно лед растаял.

Ирина тщательно записала все фамилии и имена, положила себе разобраться, кто там при чем и направилась в школу.

К директору.