Только одним путем. Сделать его смешным.

К вечеру вся школа будет знать, что эти трое обкакались от страха. К утру — полгорода.

К вечеру следующего дня… дальше почти классика. Да воздастся каждому по вере его. Ну, вера тут не при чем, но по делам — и поделом!

Если они такие крутые и хорошие, никто их обсмеивать не будет, шушукаться не будет, хихикать, обзываться и прочее — тоже. А если нет…

Тогда не обессудьте. Что посеяли, то и пожнете. Сеяли зависть — соберете урожай издевательств. Чем удобряли, то и выросло.

А в школу она всенепременно зайдет. Пусть мальчики хорошие манеры вырабатывают.

* * *

Идя домой, Ирина думала о грустном.

Не становится ли она… слишком самоуверенной?

Безнаказанность, она ничего хорошего отродясь не порождала. А уж ведьминская безнаказанность…

За этими грустными мыслями она и не заметила…

— Ирина Петровна, можно с Вами поговорить?

— Слушаю.

На вид молодому человеку было лет тридцать, чуточку постарше самой Ирины. Вид — этакий "ботаник", но с громадным годовым доходом. Явно не бедствующий тип. Одни джинсы стоили, как годовой урожай зерновых области. Может, чуть поменьше, но не намного. И остальное туда же.

Рубашка, часы, кроссовки…

Ирина на минуту даже расстроилась, ей на такие и за пять лет не заработать, но потом подумала, что форма — лучшее платье. Удобное, функциональное, а главное — очень ей к лицу и улыбнулась.

— Ирина Петровна, мой патрон просил меня поговорить с вами.

— Ваш — кто?

— Патрон. Чтобы вам было понятнее, старший товарищ.

Ирина хмыкнула.