Ирина продолжила допрос.

Увы…

Результата не было.

Ирина могла поклясться чем угодно, никто из присутствующих в квартире не брал это распятие. Могли бы, но не брали.

Разве что с Витей не поговорила, но с ним еще пару дней не поговоришь. Да нет, что вы, он не пьет, так, после смены расслабляется. Тяжко на мусорке работать…

Зато хозяин хороший, все в дом, все в семью… таз, вот, принес хороший, мебель нашел, стул, стол…

Ирине захотелось облиться мирамистином. Или хлоргексидином.

Утопиться в нем по уши и неделю не вылезать.

Но кто-то же взял это распятие?

Как не хотелось Ирине удрать из жуткой коммуналки, она продолжала беседовать с тетками. И…

Никого моя Милочка не водит….

Только тут Ирина сообразила. И выругала себя…

Ладно, исправиться еще не поздно!

* * *

Сложнее было поговорить с Милочкой наедине. Да так, чтобы ее мамаша не подслушивала.

Пришлось выставить любящую мать из кухни, а самим отойти к окну. И уже там, тихо-тихо…

— Мила, как зовут вашего парня?

— Нет у меня никакого…

— Мила, я ведь могу вернуть сюда вашу мать. И остальных соседей в подъезде опросить. Будет намного хуже. А так я обещаю хранить вашу тайну.

— Карим.