– Сейчас, пусть там чуть побольше воды набежит... – инквизитор посмотрел на Себастьяна. – Я понимаю, что вы сделали для меня, и, право, ценю...

– Давайте не будем расшаркиваться друг перед другом – мы не на великосветском приеме, а там, где каждый должен поддерживать того, кто находится рядом с ним... – отмахнулся напарник. – Здесь, знаете ли, иначе не выжить. Лучше скажите, если, конечно, это не секрет – о чем таком вы разговаривали с Шембонго?

– Он рассказал мне, как погибла моя невеста и ее дети... – негромко произнес брат Владий. – Я давно хотел посчитаться с ним за то, что он сделал с моей бывшей невестой – и я, наконец-то, осуществил задуманное. Мне всегда казалось, что после этого станет легче на душе... И вот сейчас, казалось бы, можно радоваться, ведь справедливость восторжествовала, только вот почему-то на душе по-прежнему горько, и ничего не поменялось. Вернее, там появилась какая-то пустота...

– Что бы вы ни говорили, но мне все равно трудно понять, как этот человек решился отправить на смерть свою семью... – вырвалось у меня.

– Так ведь не одна же у него семья была... – устало произнес инквизитор. – Шембонго только в своем селении имел несколько жен, ребятишек у него было немало, и это не считая жен в других деревушках – такому красавцу ничего не стоит обзавестись целым гаремом, причем совершенно бесплатно, тем более что бабы просто вились вокруг него, словно мухи вокруг меда.

– Вообще-то мухи вьются вокруг другого... – хмыкнул Себастьян.

– Согласен с поправкой... – чуть усмехнулся брат Владий. – Очень верное замечание, тем более что Шембонго, и верно, был настоящим дерьмом. Что же касается моей бывшей невесты... Бедная девочка никогда не отличалась крепким здоровьем, да и работать так, как работают все остальные женщины племени, у нее не получалось. К тому же она так и осталась чужой для всей деревни...

– Понимаю.

– Если же называть вещи своими именами, то она просто надоела Шембонго... – продолжал брат Владий. – Потому этот мерзавец и избавился от нее таким образом, какой посчитал лучшим. Как он заявил мне: более никчемной женщины ему не попадалось, так что пусть считает великой честью, что ее сочли достойной быть принесенной в жертву великому Вухуду!.. Что же касается ее маленьких детей... Понятно, что без матери о них заботиться будет некому, а потому Шембонго решил, что лучше сразу снять с себя такую обузу, и жертвоприношение для этого – едва ли не самый удобный выход из положения, как ни страшно это звучит... Кстати, он сказал мне еще кое-что: оказывается, пару дней назад здесь убили пятерых белых людей. Их попытались захватить в плен, но те оказали яростное сопротивление, так что жалеть чужаков никто не стал.