Во время одного из наших коротких привалов я спросила у Себастьяна:

– Если не секрет, то откуда ты так хорошо разбираешься во всех металлах? Я и не знала, что ты увлекаешься алхимией...

– Как тебе сказать... – вздохнул Себастьян. – У меня мать очень любила собирать красивые камни, и меня к этому делу приучила. В замке отца целая комната была завалена камнями, которые мы с ней находили во время прогулок – тащили в дом все, что нам нравилось. Потом, в подростковом возрасте, это увлечение постепенно переросло в занятия алхимией, хотя меня никак не назвать ярым любителем этой науки.

– Мне, во всяком случае, вы сумели задурить голову умными словами... – проворчал брат Владий. – Да, господа хорошие, не забудьте, что я вам говорил – помалкивайте, и не отвечайте ни на какие вопросы, не открывайте рот даже в случае самой крайней нужды. Здешние люди, когда находятся вне своей деревушки, не очень разговорчивы, в лишние беседы стараются не вступать, так что если вы даже не повернете голову в сторону спрашивающего – это никого особо не удивит. В крайнем случае на заданный вопрос отвечу я, хотя, по возможности, постараюсь быть кратким – все же я говорю не так чисто на местном языке, как мне бы того хотелось.

– Вы как думаете, изваяние Вухуду уже находятся в святилище, к которому мы идем?.. – задала я давно интересующий меня вопрос.

– Скорей всего, да... – кивнул головой инквизитор. – Воин-страж, когда умирал, пообещал, что за его гибель в самое ближайшее время отомстит великий Вухуду. Этот человек перед смертью заявил следующее: хотя он и не сможет преклонить свои колени в святилище Вухуду, куда сейчас отправилось изваяние, но, тем не менее, кровавый Бог не оставит своего верного слугу, и с высоты святилища жестоко покарает тех, кто поднял руку на его защитника.

– Но ведь изваяние могли отнести и в разрушенный храм Вухуду...

– Я тоже подумал, было, об этом, но после некоторого размышления пришел к выводу, что идола туда не понесут, и знаете, почему? Просто в свое время наши солдаты просто-таки сравняли этот храм с землей, разнесли его, можно сказать, вчистую. Там сейчас самые настоящие развалины, поросшие плющом, и более ничего. Конечно, верные последователи кровавого Бога и по сей день проводят там жертвоприношения, но тащить изваяние в те руины вряд ли имеет смысл.

– Понятно... – вздохнула я, подумав о том, что если воин-страж нас обманул, то мы окажемся в сложном положении, и в этом случае поневоле придется брать «языка», только вот неизвестно, во что это может вылиться. Ну, а если воин-страж сказал нам правду, то я искренне буду молиться о том, чтоб Светлые Небеса были милостивы к этому человеку!