Слушая вполуха девицу, я искоса наблюдала за тем, как староста о чем-то разговаривал с братом Владием. По их лицам невозможно было что-то угадать, но когда староста ушел, инквизитор скомандовал:

– Так, всю еду, которая еще осталась на тарелках, укладываем себе в сумки, и уходим отсюда.

– Куда направляемся?.. – я стала развязывать тесемку своей дорожной сумки.

– По дороге поясню...

Когда мы вышли из хижины, то мне сразу бросился в глаза второй костер, в который все еще подкидывали дрова. Как нам коротко пояснил брат Владий, на этом костре по-прежнему сжигают то, что осталось от попобавы, хотя, на мой взгляд, там уже давным-давно все сгорело. Вчера толпа почти что разорвала на куски это существо, и людей можно понять – очень многие лишились своих родственников по вине одноглазого монстра.

Однако мы не стали задерживаться, и, сопровождаемые взглядами жителей, направились к краю деревни. Особой любви во взглядах людей не было – нас здесь, похоже, если не боятся, то всерьез опасаются. Главное, нам дают уйти, а это уже немало.

Мы миновали последние хижины, зашли в заросли, и пошли по хорошо утоптанной тропинке, причем брат Владий нас поторапливал – мол, пошли скорее, у нас мало времени!.. Куда мы так спешим? Оказывается, все обстоит почти так, как и предполагал брат Владий.

Когда сегодня к нам пришел староста, он прямо сказал, что знает, кто мы такие – мол, об этом им сказали барабаны. Считается, что мы – колдуны, имеем отношение к разрушению храма Вухуду, и что за нашу поимку назначена хорошая награда. Если следовать правилам, то чужаков следовало бы задержать, но в то же время староста понимает, чем жители деревни обязаны своим избавителям, и потому этот человек указал нам дорогу до реки, и дал час времени на то, чтоб мы до нее добрались, и сумели уйти. Что мы будем делать потом – это наши сложности, но через час он пошлет своих воинов за нами в погоню. Увы, но иначе нельзя, ведь в их деревушке тоже поклоняются Вухуду. Кроме того, барабаны сообщили, что через какое-то время сюда намерены придти люди из соседнего племени, чтоб помочь нас задержать – если попобавы больше нет, то здешние места можно посещать без опасения встретиться с одноглазым демоном.

– Что ж, староста не лишен определенного благородства... – заметил Себастьян.

– Можно и так сказать... – кивнул головой брат Владий. – Хотя тут дело еще и в другом: одним из тех молодых людей, кто попал в лапы попобавы, был сын старосты. Естественно, парень оказался на жертвенном камне, как и его товарищи по несчастью. С той поры страстным желанием старосты было отомстить за гибель сына, только вот сделать это не было никакой возможности. И вдруг появились мы... Естественно, что этот человек испытывает по отношению к нам немалую благодарность, но в то же время он является верным приверженцем Вухуду...