***
Сегодня на Нике было бледно-голубое платье, позволявшее видеть шею. Пышные рукава открывали руки до локтя. Вместо митенок широкие серебряные браслеты-наручи, они прекрасно закрывали брачные татуировки. Но главным было даже не это. Волосы. Длинные, густые, серебристые, они свободно лежали по плечам и блестели на солнце. И вуаль. Не черная, а бледно-голубая, в тон платью. А поверх этого она запахнулась в богато отделанный мехом темный плащ с капюшоном, почти полностью скрывший ее от глаз.
Королева чуточку опоздала к началу, чтобы все успели собраться. Нужен был максимальный эффект. Хотя первый шок у ее придворных случился раньше, когда за ее спиной узрели обеих прислужниц. По замку уже пополз гнилой слушок, что прислужница королевы пропала, и домыслы строились разные. Живая Лессаль многим заткнула рот.
Но главный шок случился, когда королева взошла на возвышение и небрежно скинула плащ. Вся эта толпа внизу разом выдохнула и подалась вперед.
— Надо было еще духи, — пробормотала Тирсия.
— Духами воспользуемся завтра, — ответила Ника, скользя взглядом по участникам этого бредового действа и по трибуне напротив.
Вот они. Все, как на ладони. Их интерес, шумное дыхание. Тупое бешенство Маграса, ревнивая ярость в льдистых глазах Инарга. Как дикие звери принюхиваются к добыче, примериваются, как бы лучше ухватить. Она мысленно усмехнулась и спокойно отвела взгляд. И тут же столкнулась глазами с Гавордом. Лорд задумчиво хмурился.
Не хотелось, чтобы этот лорд неправильно истолковал. Но сейчас она не могла себе позволить сомнений, и не было пути назад. Она уже здесь, перед толпой.
Герольд вот-вот начнет жеребьевку на сегодня.
Ника снова обвела взглядом толпу и подозвала герольда.
***
В этот день было шесть поединков.
На следующий — еще шесть.
Итого двенадцать поединков. И двенадцать трупов. Остались действительно сильные лорды. Гаворд уцелел. Для Ники было важно, чтобы человек, назвавшийся другом Дэймару, остался в живых.
Как она все это выдержала? Просто в какой-то момент отключилась от реальности. Ушла в себя, могла видеть, слышать, но не чувствовать. Как под местным наркозом. Потому что распускаться было нельзя.
Днем поединки, а по вечерам к ней тайно приходили люди, присягали в верности. И еще приходилось выслушивать донесения Михеда. Зато теперь у Ники была полная картина практически обо всем, что происходило в замке. Кто с кем спит, и кто чем дышит.
Не удалось ему только напасть на след того мага, что выпил Лессаль. Михед подозревал, что на самом деле это женщина. Ведьма, хорошо ориентирующаяся в замке и достаточно ловкая, чтобы не попадаться. Потому что после этого было еще два случая, оба раза пропали молодые мужчины. И опять никаких концов.