Вот только по непреложному закону – нежить не может дышать.

Да, умертвие вполне себе сможет сымитировать дыхание, но он не представлял, зачем это Уне, которая трудилась у него без малого восемь десятков человеческих лет. У него имелась на этот счет только одна логичная догадка, но, если так, как он подозревает, кое-кому несдобровать.

Драко хмуро покосился на невозмутимую Сану.

― Если это ваша очередная шутка над Ариной…

― Что вы, хозяин. На этот раз никто из нас ни при чём, уверяю.

Сталлед бросил на Сану недоверчивый взгляд, мимолетно отметил появление замершего с серьезным лицом Калипсо на пороге и подошел к койке, склонился над девушкой.

Прислушался к дыханию: глубокое и лишь немного прерывистое, как у спящего человека, находящегося на стадии излечения от болезни, а вот сердце… Сердце действительно билось, тут даже он потрясенно заморгал, прислушиваясь к ритму ещё, и ещё, и ещё.

Нет, оно в самом деле билось, никакой имитации. Быстро-быстро, как у пойманной птички, зрачки по-прежнему подернуты пеленой смерти, но далеко не так, как ранее. Всё не так, как ранее. Всё.

Драко не знал, что и думать.

― Ну? ― подобрался к нему оракул. ― Есть новости? Впрочем, можешь и не отвечать, сам всё вижу. Твоя чердачная девочка оживает. Как это возможно? ― последнее — с откровенной иронией в тоне.

Сталлед покосился на невольную слушательницу.

― Сана, ступай к Арине. Постой. Прежде приготовь на кухне особый чай, с усыпляющим эффектом, ты меня поняла? Нельзя, чтобы Катастрофа этой ночью даже в свой коридор высунула нос.

― Поняла, господин. Оракул, ― коротко поклонившись, девушка удалилась.

Только она скрылась в проеме, Драко невербально набросил на спальню Уны экранирующие чары.

Драконы переглянулись. Калипсо прыснул смешком.

― Катастрофа. Как мило.

― Не начинай. Считаешь, это музыка иномирянки отменила проклятие?

― Ты видишь всё сам.

― Хорошо, спрошу по-другому, ― с раздражением, ― Арина может быть той самой душой, о которой шла речь в твоём предсказании? Светлой, естественно. Если уж она подобное сотворила, ― кивнул на Уну.

― Рано пока судить. Черноты я действительно не вижу вообще никакой. Так что, всё возможно. Ты позволишь прикоснуться к несчастной?

Драко вскинул брови и мотнул головой:

― Пожалуйста.

Оракул склонился над Уной, его красные волосы коснулись бледного лица, кончики пальцев слабо ткнулись в центр лба. Через какое-то время Калипсо отступил, по его невозмутимому лицу ничего нельзя было понять.

― Что скажешь?

Лунгар повел плечами.

― Пока вообще сложно что-либо сказать. Её судьба совсем не связана с возрождением мира и процветания. Да, она обращается в человека, причём стремительно, возможно, захочет уехать.

― Так. Ясно. Захочет, уедет. Ладно, идем. Здесь больше нечего делать, ― Драко подтолкнул оракула к выходу.

― Не хочешь всех слуг через свою Катастрофу пропустить? ― очень ехидно. ― По твоей роже вижу: не хочешь, и то правда, кто же будет на тебя бесплатно работать, ха…

Сталлед закатил глаза. Насчет умертвий он пока и не думал, не до них сейчас, однако когда всё закончится с этими душами и миром в целом, то, конечно, он попросит Арину, чтобы она сыграла умертвиям свою целебную музыку.

…Сам Драко почти не сомневался: именно его Катастрофа — та самая душа.

Глава 50 Арина

Глава 50

Арина

Я не могла найти себе места. Тревога маленько сжирала изнутри, заставляя наматывать круги по комнате в томительном ожидании некро-подруги.

В первую очередь волновалась за Уну: она девчонка пусть и вредная, но адекватная, хотя, я думаю, вредность из неё перла только лишь по причине мертвости, я бы на её месте ещё и не такой занозой в попе была, всем бы не поздоровилось, ха.

А вот во вторую, тревожил вопросик: да кто там, блин, к нам летит?! В груди свербело от дурного предчувствия. И почему я уверена, что эта летная птичка — та красноволосая шлюпка, дракониха из Огнедар, к нам скоро пожалует?

К Драко, точнее. Ещё точнее — к нему в постель, в попытке ту самую популяцию возродить.

В дверь вдруг стукнули, из-за чего я запнулась о собственную ногу и чуть не пропахала носом паркет, вовремя край постели под руку подвернулся, так что носом я ткнулась в неё.

― Какие виды, ― за спиной насмешливый голос Саны. ― А ничего такой всё-таки твой кардан. Небось, господина ждала.

― Иди ты, ― буркнула, переворачиваясь на спину. ― Ну? Какие новости?

Сана невозмутимо бесшумно проскользила до меня и сунула в руки поднос с чашкой и вазочкой, доверху набитой печеньем.

― Угощайся.

Поблагодарив нежить, равнодушно взяла в руки чай, просто чтобы их погреть, ни пить, ни есть в нынешней ситуации сосем не хотелось.

― Новости есть. Наша Уна всё-таки на стадии исцеления от убийственных чар господина.

― Это ведь хорошо?

― Не могу оценить. Я бы, наверное, получить жизнь и не хотела бы.

― Это ещё почему?

― Люди смертны, ― снисходительная улыбка, обнажившая ряд острых клыков. ― Снова умирать? Такое себе удовольствие, уж поверь мне. Так что, с одной стороны Уне я вовсе не завидую. Но с другой, мне бы хотелось ощутить яркость красок за окном. Эмоции. Вкус еды и напитков. Просто ещё раз на мгновение испытать, каково это – жить.

― Так, может, плюсы перевешивают минус?

Сана пожала плечами.

Как бы между прочим задала второй свой животрепещущий вопрос и получила острый серьезный взгляд.

― Ты уже ведь догадалась, не так ли?

― Аурика Огнедар, да? Та самая толстопопая дракониха?

― Дракониха, но не Аурейо Огдендар. Пей чай.

Не Аурейо. Стоп…

У меня полезли на лоб глаза. Как не Аурика, то есть, Аурейо эта?

― А кто?

― Пей чай, Арина.

Скептично глянула в чашку. Чего это мы такие настойчивые, а? Осторожно принюхалась: ничем таким, кроме трав, не пахнет.

― Тейран Вотерлан. Скаймена.

― Из воздушниц? Ого. Читала, что они там все отмороженные напрочь. И девиц у них осталось, по-моему, только лишь две.

― Так и есть. Хуже того, они могут убить, не прикасаясь к человеку, просто одним взглядом иссушить.

О таком я тоже читала. Прискорбно.

― Поэтому пей чай.

― Там что-то добавлено?

― Снотворное, ― честно призналась Сана. ― Рин, ну, правда. Не заставляй меня тебе вливать его в рот. Умоляю.

Передернувшись, сглотнула. А ведь подруга не шутит. Придется пить.

― А можно одним глазком посмотреть на эту сколопендру?

― Ненормальная, да? Скаймену. Сильно хочется?

― Не прям так сильно, но…

― Вообще, можно. Но Вотерланы чуют человеческую кровь, как она бежит по венам, и другие… жидкости в человеческих организмах, так что может легко почуять тебя, и тогда и хозяин не успеет спасти. Если ты коньки отбросишь, хозяин развеет меня. Хотя это странно, из воздушных драконих хозяина ещё никто не посещал.

Задумалась: вот как? А может ли эта дракониха быть той самой? По коже мороз. Нет. Как бы она тогда узнала о Драко и обо мне? Быть не может.

― По тебе видно, что ты задумала гадости, и пальцы у меня уже чешутся влить в твою глотку этот чай.

Отрешенно покосилась на Сану, уже приняв твердолобое решение.

Любопытство кошку сгубило, надеюсь, не сгубит меня.

Глава 51

Глава 51

Дракониха должна припереться в замок через то самое летное крыло, через какое меня обычно Драко таскал. Об этом подумали и я сама, и Сана. Поэтому мы пришли к решению: спрятаться недалеко от лестницы, там как раз недалеко ниша, по словам подруги, имелась.

Правда, обзор с неё не очень, но это лучше, чем ничего.

Схоронились в «окопе», бдим.

― С ума сойти. И почему я пошла у тебя на поводу? Хозяин меня точно развеет.

― Не сикай, мы всего лишь одним глазком.

― Да далась тебе эта воздушная! Все они на одно надменное лицо. Ш-ш-ш, идут! ― страшным голосом, больно ткнув в плечо, да я и сама уже видела тянущиеся по стенам лестницы крылатые тени, даже дыхание от приступа ужаса перехватило. ― Замри. И не дыши.

Капитан очевидность, я и без подсказки уже замерла, таращась украдкой на лестницу.

Сначала появился в промежуточной крылатой ипостаси не слишком довольный на вид Драко, затем — весело щебечущий всякие глупости Калипсо, и вот он… придерживал за ручку довольно высокую, одетую в легкое голубоватое шикарное платье девушку с копной блестящих, будто припорошенных искрящимся снегом блондинистых кудрей.

Недовольный кислый вид уже имела я сама. Слишком шикарная. Нереальная идеальная красота. Только от этой идеальности, честно говоря, начинало мутить, тошнотворный ком встал в глотке.

― Прекрасная Скаймена, каким вы находите дворец Драко?

Блондинка холодно на него глянула и пожала плечами.

― Меня интересует спальня, а не дворец, Лунгар, ― смерив его придирчивым взглядом, она холодно улыбнулась, обнажив ряд жемчужных зубов. ― В принципе, ты можешь присоединиться.

Меня передернуло. Ну, и нравы!

Нет, эта особа вряд ли может быть той самой иномирной душой. Переглянувшись с Саной, жестом показала, что можно тактически отступать.

Сколопендра вдруг замерла, и уж очень у неё подозрительно-жутко сверкнули голодом зрачки, вытягиваясь в острую линию.

― Человечка. Пахнет человеком, ― прошипела змеей, неестественно выгибая шею.

― Откуда бы здесь взяться человеку, дорогая? ― приторный голос Калипсо.

Сана рывком утащила меня за угол, до того, как змеиный взор сколопендры зыркнул в нашу сторону, следом раздались отчетливые приближающие шаги. Но мне было не до того! Вероломная подруга сжала мне рот и нос так сильно, что перекрыла, твою ромашку, весь кислород.