― Эм. Зачем?

― Ты очень шумная и задаешь слишком много пустых вопросов.

― Ничего подобного, я пытаюсь понять! ― начала злиться. ― Если они не нужны тебе как дракону, то какого ляда ты меня похитил?

Драконьи радужки резко окрасились в алый, из глубины широкой грудной клетки раздался глухой рокот. Я аж отшатнулась и морально немножко описалась.

― Да потому, что если бы я не забрал тебя с того алтаря, глупый человек, тебя бы спалили на нём заживо! Как это делали до тебя неоднократно! Алтарь! Каждые пять лет алтарь зовет дракона за жертвой, это древний старый обряд, алтарь не разбить, и если дракон не забирает жертву, то люди сами её умерщвляют во благо своих земель.

Ик.

― Гм. И что, благо это действительно есть для людей?

― Никто не жаловался.

Хотела бы я узнать об алтаре этом подробнее, но свой допрос явно лучше оставить на другой раз.

― Спасибо за разъяснения. Я, как ты уже понял, мало что знаю. Потеряла память, несчастный случай, ага.

Чешуйчатый хмуро кивнул, устраиваясь спиной к одной из стенок. А он, выходит, не такой уж и безэмоциональный кирпич. Это даже немного радует.

― Только кое-что не сходится: если я как дань-жертва тебе не нужна, зачем тебе меня тащить в свой дом?

Очередное утробное рычание и пульсирующие алые радужки.

― Поняла, ― поспешно выставила руки. ― Не дурак. Потом вернемся к этой теме.

Драконья щека неприязненно дернулась. Ну, точно не консервная банка!

― А имя твоё можно узнать хоть? Не «чешуйчатый» же к тебе обращаться.

На теле дракона угрожающе проступила россыпь чешуек. Ответила максимально невинным взглядом, ну, а что он хотел? Всё верно сказала.

Дракон нехотя разлепил сексуальные губы, выдохнув с шипением:

― Драко.

― Очень оригинально, ― ответила машинально, прикусив язык, который так и рвался ляпнуть: как Малфой, шо ли? Понятное дело, о таком этот Драко точно не знает. А жаль, были бы хоть какие темы для беседы, эхе. ― Нет, правда же! Приятно познакомиться. А я…

(Арина имеет в виду «Поттериану».)

― Мне всё равно, человек, ― ледяным ознобом по голым рукам.

Вспыхнув, отвернулась. Тоже мне, мистер ледяное совершенство, всё равно ему, тьфу! Банка из-под колы зеро.

Глава 6 Драко

Глава 6

Драко

Женщина раздражала буквально всем, чем могла. Высоким перепонко-дробильным голосом — он едва сдерживался, чтобы, как минимум, не отнять её голос магией, как максимум — придушить, чтобы не мучалась.

Она бесила его излишне живой мимикой. Тем, что не боялась его. И не испытывала вообще никакого пиетета к нему как к высшему опасному существу.

И ладно пиетет, она смела тыкать ему, как равному, глядеть бесстыдно в глаза. И старательно выводила на эмоции, а ведь Драко ещё вчера был искренне уверен: эмоций он испытывать априори не может и не сможет испытать уже никогда.

В чём, между прочим, были повинны именно люди. Грязные, падшие, греховные создания, плодящиеся как примитивные, безмозглые животные. Нет, для него люди гораздо хуже животных.

Впрочем, люди у Драко виноваты были во всём. И в особенности женщины.

Человеческие женщины… Лживые, лицемерные создания, падкие на деньги и материальные блага. Да, он ненавидел людей. И уж тем более он люто ненавидел женщин. На это имелись свои закономерные причины.

Драко перевел внимание на притихшую женщину, точнее сказать, вполне молодую, только вошедшую в половозрелость девушку, судя по тонкому пряному запаху.

Наверняка по человеческим меркам она была довольно симпатичной, если упустить из виду ужасные краски, которыми люди размалевывали свои лица, а вот по драконьим — дико страшненькой, и да, грязной.

Вульгарное платье, огромная мягкая грудь, тонкая шея с бледной кожей. Светло-русые распущенные лохматые волосы. Потекшая та самая мерзкая человеческая краска, размазанная по нежным щекам, большие глаза с грязно-серыми радужками, приоткрытый влажный рот.

Дракона передернуло от неопределенной эмоции. Задумавшись, пустившись в анализ, он коротко кивнул себе: отвращение, совершенно точно это было отвращение, по-иному не может и быть.

― Что-то не так? ― буркнуло странное создание, глянув на него с откровенным вызовом.

Драконьи инстинкты начинали беситься в остром желании поставить нахалку на колени. Пришлось остудить себя чарами, чтобы не навредить человеку лишний раз.

Да, он терпеть не мог людей, но и причинять этим дурным созданиям пустой вред не имел никакого желания.

― Любишь нарываться?

Девушка немного стушевалась и отвела свои бесстыдные глубокие глаза, в которых он видел размытый контур своего отражения.

― Даже и не думала, просто пытаюсь тебя разговорить.

― Зачем?

― Ну, как бы, эм, чтобы понимать, чего от тебя ждать.

― Тебе не нужно от меня ничего ждать. А теперь, будь добра, помолчи.

― Пф, тоже мне, ― уловил острым слухом тихое сопение, которое не предназначалось для его ушей. ― Консерва.

Драко озадаченно покосился на девицу. При чём тут консервационные чары? И откуда эта человечка из закрытого поселения вообще знает такие слова? Странная, странная особа. Помимо воли у него проснулся легкий противоречивый интерес.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

Глава 7 Арина

Глава 7

Арина

В мучительной тишине сидим с этим снобом в четырех проклятых стенах не меньше часа. Хоть бы муха какая прожужжала, а то неуютно же, и ноги затекли.

Так, всё. Не могу больше на одном месте торчать. Отлепившись от своего стойбища, под равнодушным вниманием прошлась вперед-назад, только один раз несчастный и прошлась, а мне ледяное:

― Перестань.

― Извини?

― Не извиню. Перестань суетиться.

Хмуро глянула на крылатого гада:

― А я и не суечусь.

― Вот и не суетись. Сядь. Раздражаешь.

Я ему собачка, ё-моё, что ли? Совсем уже обалдел. Ядовито похлопала в ладоши:

― Ну, хоть какие-то эмоции я у тебя вызываю, браво.

― Тебя мама не учила не дерзить высшим существам? Это чревато проблемами.

― Нет, такому моя мама совершенно точно меня не учила. А тебя, людей похищать, — видимо, да.

― Вы, люди, сами в этом виноваты.

― Ага, особенно я в частности, ночами не спала, напролет слезы лила и молилась, только чтобы какой-нибудь крылатый прилетел и меня в когтях унес, как дичь, как же.

Чешуйчатый засранец дернул бровью.

― И всё-таки, долго нам здесь быть?

― Я же сказал, нет.

― Нет — понятие растяжимое. Можно конкретнее? Нет – через десять минут, нет – через час. Видишь, как просто? Вот разве я много прошу?

Зрачки крылатого Люциуса, чтоб его, только блондинистых лохм не хватает, предупреждающе вспыхнули.

― Ты – да, слишком много. И тебя слишком много.

Фыркнула:

― Поглядите на него.

Мстительно прошлась взад-вперед, и ещё раз, и ещё, пока из груди дракона не вырвался утробный рык, сметая меня к противоположной стене. М-да, это я малость зря.

― Извини, но, правда, ноги ноют. И ты меня своей немногословностью раздражаешь не меньше. Все же мы разумные существа, можно ведь договориться.

― Разумные… Иногда я в этом сильно сомневаюсь.

― Да ну тебя!

Драко промолчал. Очень и очень токсично. А затем прикрыл ресницы и притворился спящим.

Немного помолчала и всё-таки не удержалась:

― Слушай, маленький вопросик: а зачем мне всё-таки у тебя столько времени гостевать?

Токсичность повысилась до критической отметки. Когда я уже думала, чешуйчатый меня снова проигнорирует, он вдруг спокойно и даже, ух ты, нормально ответил:

― Таковы правила призыва. Смерть на огненном одре путем сожжения либо же минимум пятинедельное с маленьким хвостиком служение, обычно все по умолчанию выбирают второе.

Что-то мне это напоминает… Не могу вспомнить, что. Поежившись, пробормотала:

― Н-да, действительно лучше. Выходит, на этот срок я твоя рабыня?

― Если тебе так проще воспринимать своё положение – да, ты моя рабыня.

Дракон замер, к чему-то прислушиваясь, и почти неуловимо глазу резко встал, я аж отшатнулась от неожиданности, больно ударившись локтем и следом потрясенно булькнула. Ведь оказалась спутанной с ног до головы теми живыми драконовскими веревками.

― Летим, ― короткое, отрывистое. Шелест крыльев. И как дернул, взяв меня на буксир, я и опомниться не успела, а мы уже на ледяном ветру.

Чтоб его, этого чешуйчатого засранца! Чтоб их всех! И того водителя заодно, хоть бы кофе, блин, оставили, честное слово. А-а-а-а-а!!! Высоко!!! Спасити!

«Спи, истеричка».

Спасительная нокаутированная темнота. И всё равно, сволочь хвостатая!

Драко

Он нависал над хрупкой в сравнении с ним женской фигуркой, что уютно свернулась маленьким котенком на постели, подмяв под себя подушку, и мирно сопела.

Тридцать семь дней.

Всего тридцать семь дней, и он с превеликим удовольствием выпрет нахальную, излишне разговорчивую девчонку из дворца, осталось провести не особо приятную, но необходимую процедуру.

Дракон нагнулся, притронулся пальцами к бьющейся жилке, не отдавая себе отчета, провел кончиками пальцев по нежной коже, что было совершенно без надобности.

На шее материализовался тонкий ошейник, отливающий серебром, испещренный рунами, для самого Драко – средство слежения за человеком. Кому, если не ему, знать, насколько опасные, лживые и лицемерные эти людишки, за ними нужен глаз да глаз, ну, а для самой девчонки – защита. В том числе и от него самого.