— Мам, мне не нравится, как ты об этом сказала, в чём дело?

— Он поставил несколько условий, которые мы будем должны выполнить — сказала мама и я насторожилась, ожидая в принципе невыполнимых условий.

— Какие именно?

— Первое! Ты идёшь туда одна и без оружия, и любых других боевых и магических артефактов — озвучила мама первое условие.

— На это я и так была готова, даже без условий.

— Второе! Время пребывания в другом мире ограничено двумя месяцами. Камень поисковик, останется у него, и если ты к этому времени не вернёшься, то!

— Что, то?

— За тобой отправят Горгулий, а они нас не любят.

— На это я тоже согласна — махнула я рукой на это условие.

— Третье! Почти не выполнимое. Ты должна выучить хотя бы один язык того мира — мама поморщилась от этого условия. Она прекрасно понимала, что за несколько дней Наяса не сможет этого сделать обычным способом. Был только один вариант, прибегнуть к ментальной магии, а это очень опасно. Наяса может лишиться ума, если что-то пойдёт не так.

— За четыре дня? — удивилась я, даже сжала кулаки от возмущения. — Что ещё? — спросила я, чувствуя, что моя кровь начинает закипать.

— Ты не можешь никого там убивать, так что твой способ получить свободу путём отсечения головы мужа, не подходит. Правда, он ничего не говорил, что ты не можешь об этом кого-нибудь попросить — мама опять задумалась о чём-то, бросив смятый свиток на стол. Я в бешенстве ходила кругами по комнате, придумывая изощрённые пытки для подлеца, то есть мужа.

— Я ему сначала отрежу уши, это же не убийство? Нет, не убийство. Потом я, стоп! — я остановилась и злорадно улыбнулась так, что самой стало не по себе. Подойдя к столу, схватила свиток и быстро пробежала взглядом по тексту. — Так, так, так, здесь написано, что мне там никого убивать нельзя! Нет проблем, там я его не убью, я его сюда приведу, в рабском ошейнике. А вот здесь-то я могу делать с ним всё, что мне захочется! — я мечтательно закрыла глаза. — ОООО! Что я с ним сделаю! Он мне за всё ответит, осталось только выучить их язык, язык моего будущего раба. Мам, ты же мне поможешь?

— Наяса, это очень опасно, очень! Ты можешь лишиться разума.

— Ради этого я готова на всё! — настаивала я на ментальном изучении языка или как говорят по-другому, вложением знания. Мама хорошо понимала всю опасность этого изучения, но отступать не в моих правилах.

На следующий день.

— Ох, ой, как же голова болит — я схватилась за голову, но легче от этого не стало.

— Наяса, дочка, как ты? — раздался откуда-то сзади, взволнованный голос моей мамы.

— Голова просто раскалывается — я сфокусировала взгляд и посмотрела в сторону мамы. Она спрашивала меня не на родном мне языке, и я её понимала.