Светлый фон

— Ну, закончил и что?

— Федор, а ты смелый человек?

— Говори прямо, что нужно, а то сейчас ещё спросишь, мальчик я или девочка — Фёдор заподозрил неладное.

— Я вот подумал, если ты с большой высоты посмотришь на местность, то и карту нарисовать сможешь.

— Не, я высоты боюсь, ты же знаешь — Фёдор немного покраснел, признавшись перед всеми.

— Я не боюсь, и рисовать умею! — в дверях появилась Наяса, которой надоело сидеть в комнате одной. — А что нужно? — спросила она, хитро посмотрев на меня.

— Карту местности нарисовать сможешь?

— Проще простого, это же не портрет — ответила она.

— Баронесса Анна, в вашем баронстве найдётся бумага? — обратился я к Анне, которая догадалась, что я собирался сделать.

— Вот, пожалуйста — она протянула лист бумаги и свинцовую палочку, вместо карандаша.

— Идём, покажешь нам, как это делается — я встал и пригласил Наясу следовать за мной. Она, улыбнувшись, пошла, не подозревая, что её ждёт. Пока мы шли, я мысленно позвал Мориона, он в данный момент летал неподалёку от замка. — Штырь, принеси длинную верёвку — попросил я скучающего у ворот Штыря. Морион плавно опустился на землю возле нас, через несколько секунд появился Штырь, с верёвкой.

— Залезай! — предложил я Наясе.

— Куда? На него? — Наяса испуганно попятилась, но я поймал её за руку.

— Ну, не на меня же, я могу уронить! — я медленно подводил её к Мориону, попутно завязывая верёвку на её талии. — Ты же сама только что сказала, что высоты не боишься, вот и действуй. — Наяса с закрытыми глазами застыла в метре от дракона. — Что, струсила? — тихо спросил я.

— Кто, я? — она резко повернулась и посмотрела на меня с вызовом.

— Ага, ты!

— Не дождёшься! — ответила она и полезла на спину дракона.

— Морион, ты осторожнее, она и так тебя боится до ужаса — попросил я его. Морион плавно поднялся в небо и буквально через пять минут вернулся на прежнее место. Наяса мраморной статуей застыла на его спине, не открывая глаз. — Хорошо, начало есть, теперь возьми бумагу.

— А? — спросила она, приоткрыв один глаз.

— Я говорю, бумагу-то возьми!