Я набрала воздуха в грудь и принялась вдохновенно врать.

* * *

— Ваня, а здесь это в порядке вещей?

— Что именно?

— Детей бросать?

Братец кролик захлопал ушками.

— К-как бросать?

— Ничего страшного я в лощине не нашла. А вот ребенка какая-то зараза выкинула.

Прости меня, Нита. Но как его еще легализовать? Если я сейчас братику про змей расскажу, он меня в психушку сдаст. Или, еще того хуже, в церковь или в охранку. Оно мне надо?

А вот ситуация с брошенным ребенком — самая обыкновенная.

В двадцать-то первом веке такие твари встречаются, а уж здесь…

Ваня почесал в затылке. А потом посмотрел на меня неожиданно серьезным взглядом.

— Маш, ты ведь мне врешь.

Вот не ко времени эта проницательность. Но…

— Ваня. В лощинке ничего страшного. А ребенка кто-то выкинул.

Вышло очень увесисто.

Ваня почесал макушку для лучшей стимуляции мыслительной деятельности.

— И… что теперь?

На этот вопрос у меня ответ был.

— Первое — мы оставляем ребенка себе. Второе — едем, выкупаем землю у города. Третье — освящаем место, чтобы сюда люди без страха ходили. Четвертое — крестим малыша. Думаю, ему пойдет имя Нил. Пятое — начинаем наше маленькое дело.