Женщина размахнулась. И отвесила девчонке несколько оплеух. С левой руки, с правой, потом опять с левой… хлестко, звонко, жестоко.

Настя вскрикнула.

Боль физическая оказалась сильнее душевной – только на миг, а больше и не надо было.

Ее жестко встряхнули за плечи и рявкнули:

– НУ!!! ОРИ!!!

И Настя прорвало.

Из горла вырвался жуткий протяжный вой, тело выгнулось дугой, но это уже был не ступор. Это уже были слезы истерики, вполне здоровой, если так можно сказать. Крики горя, а не молчание безумия…

Женщина не стала ее утешать. Она молча ждала, пока Настя придет в себя, а потом протянула ей бокал с чем-то прозрачным.

– Залпом.

Настя послушно опрокинула в себя бесцветную жидкость, закашлялась…

– А… а…!!!

– Сейчас пройдет, подожди минутку.

И верно.

Водка обожгла желудок, раскаленной волной промчалась к мозгу, ударила что есть сил… затуманила, подействовала, как мощное обезболивающее.

– Вот. Дышать можешь?

– Да…

– За что ты парня-то?

– Не я! – вскинулась Анастасия, которая только поняла, в чем ее обвиняют. – Я бы никогда… я же его люблю!

– А он – тебя?

– Тоже… он просто пока не понял… ой…