С Алисой мы заговорчески переглянулись, после чего она велела слуге отвести лошадь на конюшню, а сама повела меня в дом, чтобы умыться с дороги и поговорить.

— Не передумала? — такими были ее первые слова, едва мы остались наедине в маленькой ванной комнате, выложенной мрамором при спальне Алисы.

— Нет! — уверенно отозвалась я и подруга обреченно вздохнула.

— Хорошо. Сразу после обеда мы все сделаем. Надо, чтобы родители тебя увидели. А про ужин я что-то придумаю, — сказала она и я бросилась ее обнимать и благодарить.

— Не стоит, — Алиса снова вздохнула. — Мне кажется, я совершаю ошибку, помогая тебе. Как бы из блага не получился вред!

— Не получится! — заверила я ее, положив руки на хрупкие плечи юной леди Манлей. — Вот увидишь…

— Даже думать не хочу о том, что ты будешь учиться среди мужчин. Одна! — она прижала пальцы к вискам.

— Я ведь и сама буду одной из них, — напомнила я.

— Ах, Олив, — покачала головой девушка. — Жаль, что я не могу отговорить тебя от этого сумасбродства. Ты разобьешь сердце своей матери. А лорд Блеквуд… — она посмотрела мне в глаза. — Страшно подумать, в какой ярости он будет, когда узнает, что ты сбежала.

— Мне все равно, — пожала я плечами. — Меньше всего меня волнует этот маг.

— Напрасно ты недооцениваешь собственного жениха. Многие мужчины не терпят отказа, — осторожно заметила Алиса.

— Откуда такие глубокие познание мужской психологии? — улыбнулась я.

— У меня врожденное, — отшутилась подруга. — И все же, я прошу тебя быть крайне осторожной, — она порывисто обняла меня, и я принялась убеждать леди Манлей, что буду самой осторожной и рассудительной из всех девиц в ее окружении.

Дальше все пошло как по плану. После обеда, где я показалась на глаза родителям Алисы еще раз, мы отправились на прогулку и помелькали перед окнами, чтобы все в доме могли заметить нас обеих. Когда пришло время возвращаться в дом и приступить к нашему плану, я немного испугалась. Помню, что поднималась следом за Алисой в ее комнату пребывая в состоянии полусна. Даже ноги переставляла с трудом, но эта слабость и позорная нерешительность быстро прошли. Так что спустя несколько минут, уже в покоях подруги, я решительно протянула ей ножницы, а сама принялась смешивать магическую краску. Мы перебрались в ванную комнату, где Алиса с удручающим видом и взглядом, полным мольбы, все же сдалась окончательно и бесповоротно. И мои волосы, тяжелые, длинные, холеные, упали к моим ногам шелковым покрывалом из тяжелых светлых прядей.

— Что же мы наделали? — Алиса отшвырнула ножницы и глаза ее наполнились слезами при виде моей шевелюры, перекочевавшей с головы на мрамор пола. Подруга разрыдалась, а я протянула ей спокойно стеклянную миску полную краски.