Кто-то говорил о штурме цитадельской Академии, кто-то о марш-броске к Древу. В одном только домыслы сходились – затевается что-то необычное.

Плюнувший на секретность полковник посадил подручного Родика записывать претендентов, толпившихся у стен бывшего склада, которые земляне выбрали своим штабом. И первым к ним заявился вчерашний хорек – Стилус Железный - и потребовал, чтобы в наборе участвовал его человек.

Служба безопасности не могла просто взять и отдать залетному форточнику такую власть. В дело пошли сотрудники СБ, организовавшие предварительный отбор. В итоге со всей армии набралось около сотни добровольцев, прошедших сложнейшие испытания. Ссориться с СБ было не с руки, и полковник согласился играть по правилам Стилуса. Работа закипела.

Предпочтение отдавалось настоящим асам своего дела: воинам с хорошо развитой интуицией или с зачатками магических способностей. Кто-то мог, поднатужившись, зажечь деревянную чурку, кто-то - с горем-пополам спрятать себя в тенях, у кого-то в присутствии магов начинали ныть зубы. В итоге, пять групп примерно по двадцать «счастливчиков» тренировались день и ночь под руководством помощника Хорька. Высокий мужчина с холодным взглядом, чье имя полковник так и не узнал, уже одним своим видом вызывал невольное уважение. Скрытая опасность сквозила в каждом его движении, словно он в любой миг был готов взорваться серией смертельных ударов.

Из остальных претендентов были сформированы дозоры и патрули, чему непрошедшие финальный отбор бойцы не очень-то и обрадовались. С одной из таких групп полковник и вёл сейчас беседу.

Кроме десятка лучников сюда также входили следующие одаренные:

Пятёрка бойцов, действующая словно единый механизм. Лид и его бойцы были спокойны, недружелюбны и необщительны, но в бою превращались в самую настоящую мясорубку.

Шарп. Спокойный и уверенный в себе обладатель парных клинков.

Сахарок. Здоровый лысый детина с добродушным лицом и просто гигантским двуручным мечом.

Тень и Мрак. Два неприметных мужичка, способных дать фору любому хамелеону при попытках слиться с местностью.

Отец Моррис. Обладатель тяжёлого доспеха, башенного щита, длинной шипастой булавы и прямого, открытого взгляда понимающих глаз - закованный в сталь воин неожиданно оказался местным священником.

Мэтр Раби. Улыбающийся толстячок в одной кожаной безрукавке, непонятно как затесавшийся в столь грозную компанию.

И напоследок, мастер Фуко. Предсказатель погоды, знавший, по его словам, пустыню, как свои пять пальцев.

Закончив знакомство с последним лучником, точнее лучницей, полковник перешёл к делу: