Я пожимаю плечами. А кого-то ночью посещают убийцы! Ничего, никто ж не умер. Чего она рыдает?

Козлиная бородка виновато смотрит на меня.

— Моя королева, кажется, я неточно выразился… невеста подумала, что его Высочество выбрал её… соответственно… она позволила себе больше, чем просто беседы о предстоящей церемонии бракосочетания.

Я приподнимаю брови. Ага, кажется, понимаю. Целовались? Или перешли к постели? Да, обидно. Да еще и ужасно осознавать, что это была какая-то нечисть!

— Невеста просит не отсылать ее, оставив в отборе… однако, — продолжает козлиная бородка, — все понимают, что… брачная церемония…

Козлиная бородка замолкает, вздыхает и подходит ближе, склоняясь к моему уху.

— Моя королева, невесту обесчестили этой ночью, если говорить прямо. Церемония бракосочетания не сможет состояться, если она не будет невинной. К тому же, нам не избежать слухов…

Я едва не ляпаю «почему?» и вовремя прикусываю язык. Так, королева явно должна знать о традициях и уж точно все об этой таинственной церемонии. Как всегда, попробуем выяснить, не выдав себя!

— Есть способы исправить это? — тихо интересуюсь я, — не хотелось бы, чтобы подданные говорили о том, что в замке безнаказанно бродят тени и обесчещивают невинных девушек.

Козлиная бородка жалобно смотрит на меня.

— Вы мудры, моя королева… простите, в сию секунду я не догадываюсь, как можно помочь невесте. Истинные браки заключаются на небесах. Если невеста окажется не невинной… в первую же ночь ее убьют за обман. Конечно, мы можем приказать магам, чтобы они охраняли новобрачных, но… убив посланника, мы нанесем оскорбление Всевышнему и он отвернется от нашего королевства. К тому же, брачный рисунок исчезнет с рук жениха и невесты, что, опять же, в любом случае породит много слухов. Если же провести обычную церемонию, то все поймут причину, по которой мы отказались от истинной церемонии.

Ну и мудрено все тут…почему бы просто не обменяться кольцами, как у нас, и дело в шляпе? Такая церемония, сякая церемония…еще б простыню вывешивали б после первой брачной ночи! Хотя, вдруг и впрямь…

Я смотрю на девушку, которая уже тихо всхлипывает, сидя на полу. Нет, это не дело! Ну да, повела себя неосмотрительно по местным меркам, но не позорить же ее за это! Все же, чисто технически, я не Яра Наар, а Ольга Викторовна. И я точно не одобряю вот это все.

— Девушку никуда не отсылать, — произношу я, — подготовьте ей другие покои, напоите чем-нибудь успокоительным. И проследите, чтобы никто не узнал о произошедшем. И не вздумайте ей сказать что-то грубое!