Тем временем блондин все больше распалялся, он даже слегка наклонился вперед и, что-то яростно говорил брюнету. Тот лишь устало отвечал короткими фразами. В конце концов блондин презрительно поджал губы и, махнув рукой, указал на нее. Жест мог означать только одно: “Уберите это с глаз долой”.

Краем глаза она заметила, что брюнет двинулся к ней и, протянув руку, крепко схватил ее за предплечье. Даже сейчас, находясь в полном ступоре, рефлексы ее не подвели и сработали быстрее, чем она успела подумать. Вывернувшись из захвата, быстрым движением она ударила его ногой под колено, заставив опуститься на него, и в тоже время, очень знакомым и отточенным несколькими годами тренировок движением, попыталась вывернуть его руку назад.

Но в этот момент что-то пошло не так. Руки обмякли и сами опустились вниз, тело как будто заморозили, и она застыла на месте. Молниеносным движением брюнет поднялся на ноги и, испепеляя ее злобным взглядом своих зеленых глаз, указал на дверь. Ее тело дернулось и направилось к двери. И как бы она не пыталась заставить себя остановиться или сделать хоть шаг в сторону, оно подчинялось каким-то другим приказам и неумолимо двигалось по направлению двери. Стало так жутко и она попыталась крикнуть, попросить помощи, но тут же ее губы плотно сжались и не смогли открыться, как бы она не старалась. Ужас затопил ее с головой, она не владела своим телом и продолжала двигаться вперед к большим распашными дверям. Которые, как только она дошла до них, бесшумно отворились, и она оказалась в длинном пустом коридоре.

Словно по приказу ее тело остановилось, и она услышала звук закрывшейся двери, а следом гулкий звук шагов, которые замерли позади нее. Ее резко развернуло, и она уперлась взглядом в того самого брюнета.

Перед ней стоял высокий мужчина в старинной одежде, он как будто сошел с картины девятнадцатого века Черные бриджи заправлены в высокие, тщательно начищенные, черные сапоги. Сверху был надет все такой же черный длинный кафтан, с аккуратной серебряной вышивкой, которая вилось по краю рукава, поднималась выше до плеч, струилась вниз по широким плечам и заканчивалась на вороте. Небольшие серебряные пуговицы все до одной были аккуратно застегнуты, а у ворота виднелось белая, наглухо застегнутая рубашка. Его черные короткие волосы были аккуратно причесаны, но все же несколько прядей выбились и упали на высокий лоб. Густые черные брови были так нахмурены, что почти срослись в одну линию и сильно нависали над красивыми зелеными глазами, в обрамлении черных ресниц. Длинный нос с горбинкой слегка портил лицо, но в целом мужчина был бы красивым, если бы не яростное выражение его лица.