Я бы мог все это объяснить ему, но предпочел этого не делать. Не хотел, чтобы Ёж расслаблялся. Но и надежды лишать человека не следует.

– Скажу так, – ответил я. – У меня есть, чем удивить этих уродов. Главная наша задача – не наделать много ошибок.

– Скажешь тоже, – хохотнул Ёж. – Много ошибок… Куда уж больше.

* * *

К полудню следующего дня мои слова подтвердились – каратели решили ударить в лоб. Пять княжеских ладей, словно пять хищных рыб, быстро неслись в сторону берега, где был расположен наш лагерь.

Дабы нападающие заранее не почуяли подвоха, в лагере были оставлены добровольцы, которые должны были изобразить панику. Что, собственно, у них прекрасно и получилось. Несколько десятков бойцов, одетых как попало, завидев паруса приближающихся кораблей, начали бестолково метаться по лагерю и что-то испуганно кричать. Некоторые увлеклись настолько, что Ежу пришлось грозить им кулаком из кустов и строить злые многообещающие рожи.

– Ну, погодите! – бурчал он в сторону наших «комедиантов». – Уж я до вас доберусь!

При этом схоронившийся за кустом Жерех периодически прыскал в кулак. Да и остальные бойцы, наблюдавшие за театральным представлением на берегу, тоже то и дело приглушенно похохатывали.

Да и было над чем. Особенно отличился толстый Лещ. Он, видимо, хлебнул вина для храбрости и, похоже, перестарался. Сперва он еще пытался как-то бегать и кричать. Но потом выдохся и, не справившись с собственным телом, рухнул на одну из палаток. Долго выбирался из завала, громко вспоминая всех родичей своей тещи, а заодно и ее саму. Попытки встать на ноги ни к чему не привели, и Лещ, уже не совсем понимая, что он здесь делает, продолжил изображать панику, но уже ползком.

– Если выживет – придушу собственными руками, – буркнул Ёж, наблюдая потуги Леща.

Несмотря на хмурое выражение лица, я заметил, что Ёжу стоило труда самому не расхохотаться. Странные они… Смерть рядом, а они веселятся.

Тем временем корабли были уже близко. Я уже мог разглядеть тех, с кем мне предстоит померяться силами. А вернее магией.

Обжора оказался прав. Трое не самых сильных иномирцев. Налим дал точное описание. Я снова встретился с сумеречными вампирами.

Уровень самого старшего – девятнадцатый. Стоит особняком от всех, опираясь на рукоять длинного двуручного меча. Я однажды видел такой меч. В так называемый день правосудия, другими словами – день казни. Таким мечом орхуский палач отрубил голову аристократу, который был обвинен в каком-то преступлении и приговорен к смертной казни. Я еще тогда удивился, с какой легкостью меч перерубил шею, и человек перестал существовать. Мне было лет семь или восемь в ту пору. Не мудрено, что голова казненного еще долго являлась ко мне во сне.