О том, чтобы пить воду просто так, не могло быть и речи — вокруг большой город, возможно, с миллионным населением, а канализация в нём, как я выяснил, это либо выгребные ямы, которые вручную вычищают грохочущие по ночам вонючими телегами золотари, либо просто слив в реки и каналы. В таких условиях я жутко напрягался всякий раз, когда приходилось пить и как-то ещё контактировать с водой — но выбора, к сожалению, не было. Ни дождь, ни снег больше не шёл, да и собирать естественные осадки в Анограде было не принято, по крайней мере я нигде не видел ни водосточных труб, ни бочек. Так что иных источников живительной влаги, кроме рек и колодцев, в округе не имелось.

Что касается «утреннего душа», сначала его принимал только я, но потом кое-кому стало завидно. Пришлось сооружать во дворе нечто вроде ширмы, скрывающей мою спутницу от посторонних глаз. О нормальной ванной приходилось только мечтать, её нам заменяла старая кастрюля с кое-как запаянной дырой, которую я нашёл в кладовке «Гавани» и которая выполняла роль таза.

Дир, когда увидел, как я хожу за водой, очень сильно удивился. Причём сразу по двум причинам. Сначала он спросил, зачем я вообще ношу эту воду — ведь для удовлетворения всех потребностей заведения имелся специальный водовоз, старый знакомец хозяина, набирающий свои бочки не где-нибудь, а сильно выше по течению от города. Платить за это приходилось вдвойне, но на мой взгляд эта переплата полностью стоила того.

Я честно признался, что таскаюсь на водокачку ради того, чтобы помыться, на что тратить покупную дорогую воду расточительно, а использовать хозяйственный колодец, вырытый, на мой взгляд, непозволительно близко от выгребной ямы — перебор уже с другой стороны. С этим Дир не мог не согласиться, но задал следующий, абсолютно правомерный со своей точки зрения вопрос: а почему, мол, ты не посылаешь своего раба… То есть, рабыню для этого? Как уже говорил, уикакого пиетета перед женским полом в этом мире нет в помине, дамы всех возрастов, от девочек до старух, трудятся наравне со всеми — кроме аристократок, конечно, поэтому замечание по местным меркам совершенно правомерное.

На это пришлось врать, что, мол — всё ради утренней зарядки. Это было отчасти правдой, я каждый раз, вернувшись с вёдрами, выполнял небольшой комплекс фехтовальных упражнений из показанных Малышом, конечно, не со своим мечом, а с тяжёлым отрезом какой-то трубы, найденной на помойке. После этого разговора с Диром, чтобы полностью соответствовать легенде, пришлось ещё и воду носить бегом. Редкие в это время, да и вообще в нашем районе, прохожие смотрели на меня как на умалишённого, но я совершенно не обращал на них внимания.