— Откуда вы знаете? — не то, чтобы Александру сжигало любопытство — невест местного царя она видела в первый и последний раз, и все они в своей непомерной полноте казались похожими, но категоричность тона старухи заинтересовала.

Та сунула мундштук в рот и активно задвигала губами, заставляя табак закуриться. Выпустив душистую струю дыма вверх, странно одетая женщина (а ее наряд трудно было назвать элегантным: многоцветье юбок спорило с красками гремящих при каждом движении бус) широко улыбнулась, явив пеньки пожелтевших зубов.

— Она больше всех весит. Посмотри, с каким трудом ступает ее каргур, а ведь погонщик тот еще дохляк. Саехир ее оценит.

Между тем претендентка на руку шамуйского царя, покончив с яблоками, взялась за куриную ногу. И если соперницы горстями бросали на головы собравшихся зрителей розовые лепестки, то для этой мир сузился до корзинки, стоящей у нее в ногах.

— Она же долго не проживет, — Саше было жаль юную девушку, которую раскормили до невероятных размеров.

— Зато сейчас она в цене. Уйдет одна, на смену придет другая. Саехир не будет долго горевать.

— Меня бы страшило такое будущее…

— Счастье, что не все мы ведаем дороги судьбы. Ступаем от точки до точки и не задумываемся, где оборвется многоточие. Ну все, последний каргур пошел. Вот эту невесту как раз и стоит пожалеть.

— Потому что она последняя?

— Нет, — старуха выбила прогоревший табак из трубки — время передышки закончилось, — потому что она умирает. Видишь синеву вокруг губ?

— Сердце?

— Ее отравили. Всюду свои игры.

В подтверждение слов старухи невеста повалилась на бок и закатила глаза. Ни дремлющий погонщик, ни расходящиеся по повозкам путники не обратили внимания на обмякшую вдруг фигуру.

— Подождите! — Саша беспомощно обернулась на удаляющуюся собеседницу. — Может быть, девушке можно помочь? Наверняка в караване есть лекарь.

— Ты сначала себе помоги, а душа этой уже пьет мертвую воду из колодца предков, — немного подумав, старуха добавила: — Никому не показывай свой дар, иначе и тебя ждет смерть.

— Дар? А какой у меня дар? — Александра, забыв об отравленной невесте, кинулась вслед за пророчицей, разглядевшей магию, о которой сама носительница ничего не знала.

— Не ходи в Агрид, — бросила старуха, забираясь в кибитку, где уже сидели ее спутники — все как на подбор черноглазые и черноволосые и в такой же разноцветной одежде.

— А… куда же мне тогда идти? — растерялась Саша, но ей не ответили. Смуглый мужчина с серьгой в ухе залихватски свистнул и стегнул кнутом лошадей. Повозка тронулась, подняв в воздух клубы пыли.