Кабинет встретил его тишиной и запахом успокоительного зелья. Лорд-канцлер сидел в кресле у стены, сжав в обеих ладонях чашку и пристально глядя в нее. Будь Аранвен магом-иллюзорником, Грегор бы решил, что он в предсказательном трансе, но при появлении Грегора канцлер поднял на него усталый взгляд. А Грегор невольно посмотрел на второе кресло, пустое. Массивный стол со стопками бумаг и парой пергаментных свитков, письменный прибор… Жутко и непривычно было осознавать, что Малкольм уже никогда не швырнет этой злосчастной чернильницей.

— Входите, Бастельеро, — сказал Аранвен тусклым голосом, слабо напоминающим его обычный ровный тон. — Простите, что-то я…

Он бросил виноватый взгляд на чашку, которую держал, отпил из нее и поставил на широкий подлокотник кресла, сложив руки на колене и сплетя пальцы. Грегор кивнул и прошел к мягкой скамье у стены, на которой обычно сидели посетители. В сторону пустого кресла они оба старались не смотреть.

— Его высочество Кристиан? — спросил он, и Аранвен понял с полуслова, как обычно.

— Ищут, — сказал он. — В последнее время принц иногда уезжал в город без предупреждения и почти без свиты, только с парой друзей. Просто гулял по улицам… А что говорит лорд Райнгартен?

— Не исключает, что это было покушение, — мрачно ответил Грегор. — Точно будет известно позже. Ангус, я… все, что смогу, понимаете?

— Понимаю, — кивнул канцлер. — Как и все мы. Его величество не зря считал вас ближайшим другом, милорд. Теперь вы должны стать надежной опорой для его сына. Как и все мы, да…

— Мы? — уточнил Грегор, впервые задумавшись, а кто же еще входил в узкий доверенный круг Малкольма?

— Вы, я, — перечислил Аранвен, — лорд Эддерли. Возможно, лорды Райнгартены и молодой Кастельмаро. Полагаю, нас шестерых вполне хватит, чтобы поддержать молодого короля.

— А остальные с этим согласятся? — поднял брови Грегор, вспомнив последний Королевский Совет.

— А мы станем их спрашивать? — скользнула быстрая улыбка по тонким губам Аранвена. — Грегор, я чту заветы Дорве Великого о единстве Трех дюжин, но если Логрейн и Сазерленд рванутся к трону, я первый попрошу вас… убедить их, что это неразумно. Любым способом, который вы сочтете надежным.

— Согласен, — кивнул Грегор. — А… ее величество?

И снова потянуло болью и гадливостью, стоило вспомнить… Кстати, бастард! Малкольм говорил, что Аранвен знает о его бастарде. Это сейчас не имеет значения, мальчишка — Вальдерон, и пусть им остается, но канцлеру, конечно, известно и все остальное?

Грегор помедлил, чуть ли не впервые в жизни испытывая мерзкий подлый страх узнать правду. Пока слово не прозвучало, многое можно отменить и исправить, но сказанное обретает плоть, это известно любому магу.