«Она таскает в постель моих же гвардейцев и пажей…»

«Смогла же она в брачную ночь заявить мне, что сундуки с итлийским золотом куда ценнее девственности…»

Не сама ли Претемная уберегла своего Избранного от женитьбы на шлюхе?

«Во всяком случае, — с горечью подумал Грегор. — В целомудрии Ревенгар я могу быть уверен».

И снова волной накатило отвращение к самому себе. Проклятье, девчонка не заслужила таких мыслей! Да и сравнения с Беатрис — тоже!

«По крайней мере, — подумал Грегор, изнемогая от стыда. — Я сделаю ее счастливой. Она ведь и в самом деле любит меня, любит настолько, что отдалась, не спрашивая ни о чем, не требуя ни слов любви, ни обещания жениться… Тем с большей радостью примет предложение, и пусть только ее никчемный братец посмеет мне возразить. А я… что же, я постараюсь, всеми силами постараюсь не разочаровать ее. Мой брак никогда не будет похож на брак Малкольма, клянусь! Впрочем, сначала следует извиниться перед невестой! Сразу же после лекции!

* * *

Лекцию о стригоях Грегор читал, почти не вслушиваясь в собственные слова. Благо, тема была ему знакома едва ли не лучше особенностей вооружения фраганской армии. Стригои — это не легендарные аккару, их рано или поздно встречает почти любой некромант. Правда, для некоторых эта встреча становится последней, что Грегор и постарался должным образом донести до адептов.

Воронята сосредоточенно скрипели перьями, стараясь не упустить ни одного слова, и Грегор чувствовал бы себя почти спокойно, если бы не напряженная тишина в Академии. И в аудитории. Если бы не беспокойные взгляды Аранвена и Эддерли на Ревенгар.

Если бы сама Ревенгар хоть раз подняла на него взгляд!

Но девчонка упорно не смотрела никуда, кроме тетради, и выглядела — сердце кольнуло! — усталой и измученной.

«Но хотя бы не несчастной!» — невольно подумал Грегор и едва не выругался вслух: нашел, чем гордиться! Впрочем, чего он ожидал? Айлин Ревенгар — дорвенантская леди, а не итлийка, и не следует думать, что плотская любовь, тем более до брака, не освященная уверенностью в нежных чувствах и заботе мужа, способна вызвать в ней восторг.

Колокол возвестил окончание урока, и Грегор поспешно выбросил из головы все лишние мысли.

— Лекция окончена, господа адепты, вы можете быть свободны, — уронил он и, когда воронята потянулись к выходу, добавил: — Ревенгар, задержитесь.

Замерли все.

Тимоти Сэвендиш — у самой двери, уже положив на ручку ладонь, Галлахер и Кэдоган — на полушаге у первой парты, Аранвен и Эддерли — первый, только успев привстать с места, второй — согнувшись над сумкой с учебниками…