Он качнулся вперед, Грегор бросил последний взгляд в сторону вишни и даже с десяти шагов различил победную улыбку мертвой Морьезы. Прикрыл глаза.

«Милости Претемной прошу…»

– За Орден и Дорвенант! – по-медвежьи взревел Ладецки, вкладывая остаток сил в щит, и откуда-то спереди, из-за стены демонов, в ответ раздалось нестройное:

– За Орден и Дорвенант!

Грегор вздрогнул и замер с рукой, поднятой для последнего посмертного заклятия. Не может быть!

Демоны рассыпались. Таяли на глазах, оставляя пятна жирной сажи на утоптанной земле сада. А мир вокруг заливало режущее глаза, чудовищное, невозможное фиолетово-зеленое свечение, едва дающее различить девять темных силуэтов.

«Истинный Прах Веков! Объединенный, созданный девятью магами, объемный и долгий… Тянет на полноценную магистерскую работу! – мелькнула совершенно безумная мысль, тут же вытесненная другой, единственно правильной: – Вороны! Как же вовремя они вернулись!»

– Мэтр Бастельеро! – заорал Саймон, продираясь через свечение «праха», что медленно рассеивалось над садом. – Вы здесь деретесь? И без нас?! А мы все равно успели, вот!

Ладецки рядом с Грегором тихо выдал что-то заковыристое и покачнулся, вцепившись в перила. Саграсс поддержал магистра, а Саймон, добежав до крыльца, едва не бросился к Грегору на шею, не замечая ни оставшихся тел демонов, ни мертвую Морьезу. Лицо его горело азартом и восторгом, глаза сияли, и Грегор вздохнул, остро жалея, что протянуть руку и снять с пояса Эддерли-младшего флягу, где наверняка плещется карвейн, вряд ли подобает преподавателю. А как хочется глоток жгучего пойла. И резерв пополнить, и, главное, смыть во рту привкус смерти.

– Доброго дня, милорд, – церемонно поприветствовал его Дарра Аранвен, тоже приближаясь к крыльцу. – Простите, мы не смогли выполнить ваше поручение.