«Точно, видение, – подумал Лучано, находя в этой мысли неожиданное успокоение. – Наверное, так выглядел бы проклятый дорвенантский холод, дай ему Благие человеческий облик! А я так замёрз, что теперь вижу его своими глазами. И зелье это ещё… Отличные у них в Дорвенанте алхимики!..»

Белоснежные сапоги едва уловимо шевельнулись, так, словно их владелец, существуй он на самом деле, качнулся с пятки на носок, а затем перед глазами Лучано появилась ещё и рука – немыслимо, нечеловечески изящная рука с узкой ладонью, длинными тонкими пальцами и тоже затянутая в белоснежную кожу, но уже перчатки. Ладонь коснулась Ласточки, пальцы сомкнулись на верхней части чехла, и лютня взмыла куда-то в самое небо.

Рядом с белыми сапогами остановились чёрные, перепачканные в грязи, и незнакомый юный голос, полный невероятного изумления, спросил:

– Дарра, ты ещё можешь думать о лютне?! В такой-то момент!

– Могли ведь о ней думать они, – ровно откликнулся обладатель белых сапог, и Лучано вздрогнул – как есть голос этого их местного снега!

– Ну да… – с сомнением протянул второй. – Тащить сюда лютню? Не понимаю!

– Я тоже, – бесстрастно согласился синьор Ледяная Глыба. – Но это не отменяет того факта, что лютня была для них важна, кому бы она ни принадлежала.

«Лютня? – встрепенулся Лучано. – Моя Ласточка! Точно! Откуда она здесь? Ласточка ведь была на Донне, а та убежала… И когда Айлин проводила ритуал, лютни рядом со мной не было… Впрочем, я же терял сознание, тогда, наверное, её и принесли».

– Драммонд, вы поймали вторую лошадь? – так же холодно поинтересовался синьор в белом.

– Ещё нет, – отозвался один из чёрно-фиолетовых. – Слишком напугана, никак не могу её подманить. Жаль оставлять, красивая кобыла.

– Милорд Райнгартен, – очень церемонно обратился синьор в белом к одному из старших магов, крепышу в бьющей по глазам оранжевой мантии. – Могу я попросить вас о любезности? Мастеру вашей квалификации, несомненно, не составит труда…

– Только ради вас, Дарра, – отозвался тот и повернулся куда-то в сторону. – Ну, где эта ваша кобыла? Учтите, господа адепты, я её подманю, но ловить будете сами.

«Это они о Луне, – понял Лучано. – Раз лютня здесь, значит, Донну поймали. Бедная Беллочка… И как Альс переживёт потерю своей любимой Искры – совершенно непонятно! Но лишь бы сам жив остался. Впрочем, Айлин обещала…»

Не в силах встать, он обратился в глаза и уши. Сознание то мутилось, то светлело снова, но Лучано ни за что не согласился бы упустить ни одного слова из представления, которое разыгрывалось буквально в трёх шагах от него, потому что к грандсиньору Дункану, так и держащему Айлин на руках, подлетел не кто иной, как грандсиньор Бастельеро. В чёрном камзоле и с огромной драгоценной звездой на груди, он был в точности похож на ворона, ограбившего королевскую сокровищницу. Лучано едва удержался от смешка.