Бессмертие, лорд Рутвен! Но найти это лечение превыше моих сил, превыше сил какого-либо человека вообще.

— Нет, — коротко бросил лорд Рутвен, — такая возможность должна быть. — Он наклонился ко мне. — Найдите ее… для меня, доктор. Сделайте все, что сможете. Где-то, как-то вы должны подарить мне надежду. Мне и всему моему племени. — Он сжал мне руку, вцепившись в нее пальцами. — Не отказывайтесь, доктор!

Экипаж остановился на перекрестке. Я высвободился из хватки лорда Рутвена и встал.

— Выйду здесь, — промолвил я.

Лорд Рутвен следил взглядом, как я открываю дверь и вылезаю на улицу, но не пытался меня удержать.

— Если хотите, мы могли бы довезти вас до Уайтчепеля, — предложил он.

— Предпочитаю пройтись. Мне надо о многом подумать.

Брови лорда Рутвена выгнулись:

— Действительно, надо.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал я. — Но пока, прошу вас, оставьте меня.

Я повернулся, перешел улицу и зашагал в гущу узких улочек, по которым не мог проехать его экипаж. Шагая, я улыбнулся, почти ликуя. Может быть, мои исследования не обречены на провал! Я думал только об этом, о том, что, раз теперь лорд Рутвен снова мой пациент, я все-таки добьюсь прорыва в исследованиях, над которыми так усердно и долго работал. Бессмертие… Слишком уж большая цель, чтобы просто думать об этом… Но были и другие цели, которые мне, может быть, удастся достичь. И, конечно же, мне очень нужен Хури. Он эксперт по миру вампиров. И как только я произнес про себя это слово — вампир, я осознал, сколь велико было мое нежелание произносить его раньше. Не удивительно, что мои исследования закончились провалом, — я никогда не отваживался признать то, что было их подлинным предметом. Но сейчас у меня не осталось колебаний, я не сдерживал себя, как раньше. Обстоятельства благословили мое решение. После получаса ходьбы я добрался до дома и, взойдя по лестнице к себе в кабинет, увидел, что дверь его распахнута настежь, а внутри мерцает свет. Осторожно приблизившись, я заметил, что свет очень слабый. Я вошел в комнату. На моей конторке стояло изображение Кали, украшенное гирляндами. Перед ним горели свечи, и из мисочек курился ладан. Под мисочками лежала книга. Я взял ее и прочел заглавие: «Мифы о вампирах в Индии и Румынии. Сравнительное исследование». Между первых страниц была всунута записка. Я вынул ее:

«Думал, вы вообще не выходите на улицу. Ситуация, видимо, изменилась. Зайду к вам завтра и узнаю все новости. Ваш Хури».

Что ж, вместе мы наверняка не пропадем!

31 июля.

В полдень пришел Хури. Он по-прежнему мастер менять внешность. Вначале не узнал его — в своих поездках по Европе он приобрел какой-то венский вид: пенсне, бородка клинышком, ужасная альпийская шляпа. Выдавала его только фигура — он стал еще круглее, чем был. Предложил ему разместиться у меня, но он отказался, заявив, что ни за какие коврижки не согласится жить в трущобах. Вместо этого он остановился в Блумсбери у старого друга — юриста из Калькутты. У юриста есть повар, который умеет готовить пищу по-бенгальски, а к ней Хури не терпится вернуться после месячной диеты на блюдах парижской кухни. Он боялся, что, оказавшись в такой гастрономической глуши, отощает до кожи и костей. Могу подтвердить, что этого не случилось.