Они обе смотрели на него с плохо изображаемым интересом.

– Глаз надо вытащить.

Их лица вытянулись, в них впервые проскользнуло что-то живое, вполне человеческое.

Это был своего рода триумф.

– Где глаз, а где писька, мужик, ты соображаешь? – кричала Марьяна спустя пять минут благим матом.

Олег стоял насмерть, в прямом смысле слова, прижав к горлу все тот же нож, который так и носил в кармане.

– Я заплачу, ты не волнуйся. Я отсюда не уйду.

– Вот козел! – возмущалась Марьяна. – Мудила! Сразу не сказать было?

– Не можете сами, давайте того, кто может, – процедил Олег. – Я не уйду. Хотите с трупом разбираться?

– Психованный, – выплюнула Марьяна. – Хоть справки с них требуй. Гемора больше, чем навара.

– Самому яиц не хватает? – поддела Диана. – Может, тебе пришить?

– Да давай вынем, – обернулась она к товарке. – Один хер.

– Сама и вынимай, – огрызнулась Марьяна. – Это же натурально подстава!

– Да посмотри на него, «подстава», – передразнила Диана спокойно и зло. – Цирк с конями.

Она посмотрела на Олега с какой-то почти что жалостливой брезгливостью, как смотрела мать на животных, запертых в тесных клетках зоопарка.

Олег подумал, что она, должно быть, старше, чем кажется. И он, и Диана понимали, что разыгрывают сейчас дешевый и унизительный спектакль. Обоим было ясно, что Олег совершенно загнан в угол, раз ему приходится соглашаться на такую роль. Он опустил нож и устало сказал:

– Я не псих. Я просто человек, который попал в беду.

И все они вдруг успокоились, в комнате стало тихо. Марьяна тяжело вздохнула, посмотрела на Диану, как смотрят друг на друга женщины, когда без слов обмениваются информацией, безошибочно улавливая суть сообщения – есть у них такая телепатическая связь. Диана дернула бровью, вышла, вскоре вернулась, протянула какой-то листок с латинскими буквами.

– Что за шифр?