В руке запищал телефон, вырвав Артема из воспоминаний. Звонила Лиза.

– Алло?

– Послушай, Мажерин. Нам нужно поговорить.

Артем с трудом переборол желание тут же положить трубку. Он не любил, когда окружающие разговаривали с ним таким тоном. Да и подобные фразы вызывали тревогу. Мерзкие, гадкие фразы. Сухие и предвещающие неприятности, совсем как квитанции об оплате коммунальных платежей.

– Мажерин, ты слушаешь?

– Да, говори.

– Нам нужно расстаться.

Ну вот, подумал Артем. Началось. Сколько там прошло? Час? Два? Тряпка только пропала, а беды уже постучались в дверь.

Стоило Артему об этом подумать, как в дверь действительно постучались.

– Я не могу так дальше жить, понимаешь? Ты постоянно сидишь дома, а я не могу на тебя ни в чем положиться…

Раз. Два. Три. Артем недоверчиво смотрел в сторону прихожей. Показалось? Нет, вот снова стучат. Раз. Два. Три… Удары глухие, словно кто-то бьет кулаком в стену.

– Ты меня слушаешь?

– Да… говори.

Стараясь не издавать ни единого шороха, он осторожно, на цыпочках, прокрался в прихожую. Перешагнул через разбросанные ботинки.

Раз. Два. Три… Удары с интервалом в секунду. Ритм ровный, как пульс хирурга.

– Я столько раз пыталась понять тебя, Артем. Столько раз! Ты закрылся и сидишь в своем мирке и даже ни разу не пригласил меня к себе? Почему? Я не понимаю!

Через глазок Артем разглядел, что на лестничной площадке никого нет. Удары прекратились. Он прикоснулся к дверной ручке, но тут же одернул ладонь. Потом медленно взялся за щеколду. И снова отпрянул.

На третий раз он все-таки набрался смелости: резко отодвинул щеколду и, зажмурившись, распахнул дверь.

Пусто.

– Я не могу… Ты странный, Артем, очень странный. Это больше не забавно, все эти твои выходки, понимаешь?