— Вот уж натерпелся я страху как никогда в жизни за последний час, — Филипп все не выпускал из одной руки своей ладонь Елены, другою сжимал плечо Романа. — Уж так мне страшно было, что разминемся теперь! Вдруг бы ты села на другой корабль, вдруг еще что! Нескольких из нас отправили мы прочесывать порт, вот, кстати, ворочается один. Взгляни!

— Прослышал издали, каков поднялся крик! — радостно изрек, взбегая по трапу борт, еще один незнакомец. — Уж понял, что искать больше некого. Глазам своим не верю, наверное сие она!

Щасливое смятенье чувств нето, чтоб стихло, но уж позволяло хотя бы различать предметы и лица. Елена пригляделась к товарищу мужа. Годов тридцати, моложавый и румяный, он не глядел ни столичным жителем, ни военным. Помещик? Свойственной обыкновенно живущим от земли обыденности не было в чертах его лица. Иные, мыслительного характера заботы прочертили на челе его первые морщины.

— Привел Господь свидеться, девочка-мальчик, — тепло улыбнулся тот. — Аль не признаешь?

— Сирин?! — в изумлении выдохнула Нелли. — Какими судьбами, Никита?

— Уж признаешь, так позволь расцеловать тебя по старой дружбе, — щасливо рассмеялся давний знакомец. — Я чаю, Филипп не рассердится. Право, никак нельзя не расцеловать тебя, так ты похорошела с последней нашей встречи. Да и присущее полу платье тебе куда как к лицу.

— Я сама тебя расцелую, так я рада! — Нелли бросилась в раскрытые навстречу объятия. — Долго ль ты жил в Белой Крепости, Никита?

— Да я и теперь в ней живу. Впервой покинул Алтай, дабы составить компанию твоему мужу. Помнишь, чаял я когда-нибудь оказаться тебе полезну? Вот и довелось хоть в малом. Не думай, давно б уж мог я покинуть горную цитадель, давно пользуюсь полным доверием. Только жизнь в Крепости крепко полюбилась мне. Ни на какую другую не захотел бы я ее менять! Состоянье же мое, что, помнишь, удалось отспорить у каменщиков, работает теперь на весьма нужные дела. Эко я распустил язык от радости!

— Но как же вы повстречались, Филипп, Никита? Крепость вить далёко, а в случай я не верю.

— И хорошо делаешь, Нелли. Но рассказ-то долгий, имей терпенье…

Нелли и не расспрашивала, занятая куда более важным делом: то брала она мужа за живую теплую руку, то отстранялась от него, чтоб лучше вглядеться в любимое лицо.

— Господин Росков! — к ним торопливо приближался человек, по властной манере коего легко можно было распознать капитана. — Нешто так заведено промеж порядочными людьми?! По рукам били идти до Дувра! Но пусть у меня провиант стухнет, коли мы идем теперь в Дувр! Каково ж станем рассчитываться?