VI

VI

Конец наступил быстрее, чем мы ожидали. Для меня это было глубокое потрясение. Около недели я не мог посещать Фарлоу. Когда я позвонил в Гринмэншон справиться о своем друге, матрона ответила уклончиво и передала трубку доктору. Он в свою очередь также не сказав ничего определенного позвал Сондкуиста. Но Сондкуист был очень занят и не смог подойти к телефону. Я решил съездить в клинику.

Было начало лета. Пели птицы, от земли поднималось тепло, что предвещало к полудню жару. Когда я приехал в Гринмэншон, я ощутил резкий контраст между красотой летнего дня и тем тяжелым положением, в котором находился Фарлоу. Но я почувствовал, что что-то изменилось. Главные ворота были заперты, и мне пришлось позвонить привратнику. Он в свою очередь позвонил в главное здание, чтобы получить разрешение пропустить меня. Пока он звонил, я вышел из машины и тихо открыл маленькую калитку около помещения привратника, которая была не заперта. Когда я вошел, я услышал протестующие крики привратника, но не обращая на них внимания, я быстро пошел к зданию. Взойдя на первые ступеньки, я увидел необычную суету и понял, что уже ничем не смогу помочь своему другу. Около газона была припаркована карета скорой помощи, а рядом с ней стояли две большие синие полицейские машины. Меня встретила матрона с побелевшим лицом, стараясь не пускать меня к доктору Сондкуисту.

— Пожалуйста, позвоните сегодня вечером директору, сказала она, — так будет лучше.

Я покачал головой.

— Я хочу немедленно видеть доктора Сондкуиста, — строго сказал я.

Она помедлила и затем нехотя пошла в кабинет. Я ждал в холле около десяти минут, прежде чем услышал размеренную походку доктора Сондкуиста в коридоре. Он был смущен и растерян.

— Я хочу увидеть Фарлоу, — без предисловий начал я.

Сондкуист покачал головой, на его лице появилось странное выражение.

— Боюсь, у меня для вас плохие новости, — сказал он, Фарлоу прошлой ночью умер.

Мне нужно было переварить информацию, и я очнулся, когда Сондкуист подвел меня к стулу. Директор подал мне бокал бренди, и я автоматически проглотил его.

— Что случилось, — запинаясь спросил я, когда немного пришел в себя.

Снова странное выражение появилось на лице Сондкуиста.

— У него был сердечный приступ, мы ничего не смогли сделать, — ответил он.

Я не поверил ему и спросил:

— Тогда почему здесь полиция?

Сондкуист нетерпеливо покачал головой.

— Это совсем по другому делу, — быстро проговорил он. На его щеках горели красные пятна. Он дружески положил руку мне на плечо.

— У меня очень много дел. Почему бы вам не позвонить мне вечером, и мы договоримся о встрече на завтра, когда я буду менее занят. Я отвечу на все ваши вопросы.