— Выносите трупы! — в истерике закричал я.

А потом закрыл глаза и шагнул в пустоту.

* * *

На этом бродяга смолк, и конец истории я узнал уже от его врача, которого встретил на улице, выходя из больницы.

— Его подобрали в одном из переулков в Холборне. Несчастный случай — грузовик переехал ему — ноги. Бедняга, он почти умирал от голода и, естественно, бредил. И с тех пор я никак не могу заставить его забыть всю эту чушь, которую он вам сегодня рассказывал.

Весь вечер я размышлял над услышанным. Правдива эта история или же являет собой бред больного? Так и не найдя ответа, я отправился в Холборн, но не смог разыскать того дома, о котором шла речь в рассказе бродяги. Шофер скорой помощи показал мне то место, где подобрали несчастного. Долгое время я наводил справки и выяснил, что дорога проходит здесь над местом захоронения жертв великой эпидемии Черной Чумы.

Эдгар Джепсон, Джон Госворт БЛУЖДАЮЩАЯ ОПУХОЛЬ

Эдгар Джепсон, Джон Госворт

БЛУЖДАЮЩАЯ ОПУХОЛЬ

«Немедленно приезжай. Предстоит операция. Возможно, уникальный шанс. Лучше спецрейсом. Линкольн, Кингс-Кросс, 9.30. Не подведи. Клэверинг».

«Немедленно приезжай. Предстоит операция. Возможно, уникальный шанс. Лучше спецрейсом. Линкольн, Кингс-Кросс, 9.30. Не подведи. Клэверинг».

Именно так была составлена телеграмма, которую я вторично перечитал, сидя в поезде, уносившем меня из Лондона.

Она показалась мне довольно странной. Я знал, что Клэверинг тоже был готов оказать мне любую услугу, поскольку все пять лет нашей совместной работы в больнице Святого Фомы нас связывала близкая дружба, и он прекрасно понимал, что гонорар за операцию в Линкольне окажется весьма кстати для хирурга, совсем недавно обосновавшегося на Харли-стрит.[4] Но что он имел в виду, когда упоминал про какой-то «уникальный шанс»? То, что клиент — какая-то местная шишка, с которого именно на севере может начаться его блистательная карьера? Впрочем, едва ли, поскольку там хватало и своих собственных хирургов. Но если не это, то что? Я ломал голову над различными вариантами, пока до меня неожиданно не дошло, что, поскольку все выяснится не позднее двенадцати часов дня, нелепо мучить себя поисками разгадки в пол-десятого, а потому развернул свой «Таймс» и присоединился к беседе пятерых любителей скачек, оказавшихся со мной в одном купе.

Спецрейсу везде давали зеленую улицу, так что уже в три минуты первого мы подкатили к перрону вокзала в Линкольне. Клэверинг встречал меня, и мы тотчас же бросились навстречу друг другу, продираясь сквозь мощный поток любителей конных состязаний. Я сразу же заметил, что вид у моего друга больной, даже очень больной.