Я не успела возразить. Ювелир поднялся с табурета. Он оказался выше ростом и сложен был более крепко, чем я думала. Пока он сидел, просторный жилет скрывал его фигуру, а теперь старик произвел на меня сильное впечатление. Он являлся ровесником моего отца. Наверняка ему исполнилось не меньше семидесяти пяти, но мой папа уже начал дряхлеть, а хозяин магазина выглядел прямо-таки могучим мужчиной. Я даже немного испугалась — как будто седина и одежда являлись маскировкой.

Он попросил меня подождать и исчез за багряной шелковой занавеской. Я обошла небольшое помещение по периметру, а «очи возлюбленных» словно неотступно следили за мной. Замерев у окна, я стала наблюдать за потоками воды через запотевшее стекло. Интересно, почему я вообще здесь задержалась? У меня нет ни малейшего желания что-либо купить — особенно после новостей про семейное финансовое положение.

Адвокат моего отца, Чарльз Ченнери, изложил мне всю правду в своей привычной манере уроженца Коннектикута. Пять месяцев назад папа взял два с половиной миллиона долларов в кредит у одной фирмы с Уолл-стрит — под залог таунхауса на Джейн-стрит. Стоимость последнего составляла четыре миллиона. Деньги он истратил на приобретение нескольких картин — как он заверил Чарльза, краденых. Полотна для перепродажи были оценены в пять миллионов долларов. Это случилось до финансового кризиса на рынке произведений искусства, который грянул осенью. Тогда даже аукционы не приносили пользы — работы продавались по заниженным ценам. А от отца стали требовать досрочного погашения ссуды. («Никто никогда не читает написанное мелким шрифтом», — рассудительно произнес Ченнери, когда я удивилась — разве банки имеют право так поступать?) Стоимость дома с каждым днем падала, и ни один кредитор не желал рисковать. Короче говоря, в случае невозврата ссуды фирма с Уолл-стрит грозила в течение тридцати дней забрать себе и таунхаус, и галерею. «К одиннадцатому января», — напомнила я себе. Чак Ченнери посоветовал мне кое-что для спасения ситуации, но отнюдь не обнадежил. Если бы нам удалось реструктурировать долг, у нас появилось бы больше времени на его выплату, а проценты по кредиту также возросли бы. Пришлось бы выкладывать пятьдесят тысяч долларов ежемесячно. Откуда взять деньги? Если бы мы продали галерею, чтобы расплатиться, на что бы жили? И где? Таунхаус служил и жильем, и местом работы. От одной лишь мысли об этом у меня кружилась голова. Не удивительно, что я заблудилась и застряла в антикварной лавке.

— Да, конечно. Герб практически идентичен тому, что изображен на вашем кольце и медальоне. — Голос владельца магазина ворвался в разверзшуюся пропасть финансовой катастрофы и прервал мои размышления. — Я считаю, что это, вполне вероятно, один и тот же герб.