Смотри.

Комната Джека с телевизором медленно расплылась перед глазами…

…и вот Кейт идет по нью-йоркской улице. Она пересекает дорогу и каким-то образом понимает, что оставила за собой Амстердам-авеню. А потом как-то сразу опознает Джека, который почти на квартал обогнал ее и идет впереди. Она держится за ним; солнце скрыто за дождевыми облаками, но она знает, что Джек направляется в сторону запада.

Джек останавливается на углу и оглядывается. Когда он поворачивается к Кейт, она резко уходит направо, пробирается между двумя машинами и пересекает улицу, на ходу отворачиваясь от Джека. Только это тело не принадлежит Кейт; руки, которые находятся в поле зрения, слишком старые, слишком костлявые.

У Кейт внезапно перехватывает дыхание, когда она снова видит Джека, но с более отдаленного расстояния и под совершенно другим углом — она глядит ему в спину. Каким-то образом она на сто восемьдесят градусов поменяла направление движения и одновременно очутилась в двух кварталах от Джека.

Она с ужасом осознает, что случилось. Единство, следившее за Джеком, перекинуло наблюдательный пункт от одного своего члена к другому. Теперь она оказалась в мужском теле — судя по волосатым запястьям, которые высовывались из рукавов пиджака, — и вела наблюдение из машины, припаркованной во втором ряду. Она видела, как Джек повернулся в ее сторону и продолжил движение.

Нет! Оставьте его в покое!

Мы не можем. Он представляет более серьезную угрозу, чем даже доктор Филдинг. Мы сожалеем, что пришлось убить доктора; в крайнем случае он мог стать потенциальным хозяином. Но только не твой брат. В нашем будущем для него нет места.

Этика вируса… любой, кто не способствует увеличению их числа, подлежит устранению.

Пожалуйста. Я прошу вас.

Для Великого Прыжка нам нужны мир и покой. Чтобы обеспечить их, нам нужно время, дабы все восемь из нас собрались в полном уединении, и чтобы нам никто не мешал. Твой брат намерен разгромить нас, разорвать на части. Мы не можем этого допустить.