Когда злобствующие ведьмы окружили женщину, дергая за одежду, задирая юбку, пиная ее, капюшоны упали на сгорбленные плечи, открывая лица, оказавшиеся еще ужаснее, чем это можно было вообразить. Кожа на головах, с которых свисали скудные пряди седых волос, оказалась покрытой струпьями и язвами, на сморщенных лицах виднелись болячки и раны, а из них сочился желтый гной. Серые глаза не имели век, приговоренные к вечному видению, даже во сне. У некоторых остался только один глаз, а пустая кровавая глазница свидетельствовала о том, что глазное яблоко из нее когда-то вырвали. Носы отвратительных созданий казались изглоданными болезнью, виднелись только части кости и хрящ. Ухмыляющиеся безгубые рты были в основном без зубов — просто черные дыры, которые неумолчно лопотали что-то на непонятном языке.

Казалось, они рады видеть Нелл (или, возможно, просто радовались возможности освободиться на некоторое время от своего собственного ада). Ведьмы хихикали, тыкая в нее худыми, в язвах руками с длинными кривыми, как когти, ногтями. Их намерения были очевидны, потому что между тычками и щипками они показывали на себя, и Том начал понимать их искаженное лопотание.

Именно на такое будущее — в своем тщеславии, в слепых амбициях, в порочности — Нелл обрекла себя. Злоупотребление магической силой, обращение к силам, которых она не могла и не имела права сдерживать, привело бы к физическому разрушению ее собственного тела, внутренний мир отразился бы во внешнем облике — такова цена следования оккультным наукам и власти, к которой она стремилась. Цена, которую сами ведьмы заплатили в ходе своей жизни.

Охваченный кошмаром, но все еще быстрый ум Нелл осознал истинное значение этих злобных тварей, которые оказались больше чем простым видением, и она закричала Она кричала и кричала...

Но надвигалось нечто гораздо худшее.

* * *

Молния озарила комнату, гром сотряс стены и потолок, миллионы сверкающих осколков изверглись в комнату. Ветер с ревом ворвался в разбитое окно.

Том опять закрыл собой распростертое тело деда и почувствовал, что кровать под ними вибрирует.

Все осветилось. Даже огоньки, исходившие от фей, как будто посветлели, потому что это вошло в комнату и оставалось в течение нескольких секунд — интенсивный, слепящий поток яркого света, превративший всех в бесцветные скульптуры. И даже когда свет замигал и погас, а раскат грома заглох, вся толпа ведьм как одна отвернулась от Нелл Квик, глядя на открытую дверь на террасу, поскольку они учуяли присутствие хозяина раньше, чем он себя обнаружил. Ветер внезапно стих, но сама темнота продолжала клубиться словно густой туман. Огоньки фей поблекли, пламя многих свечей тоже потускнело, блестящее стекло, рассыпанное по полу, казалось матовым.