— Сэр Рассел не принял мою мать в семью, но он дал ей работу гувернантки его сына Хьюго. И он позволил ей жить в Малом Брейкене.

— Где она и так уже жила с Джонатаном больше года. Ни она, ни Джонатан не придавали значения официальному браку — это, конечно, совпадает с нашим образом жизни. Только любовь имеет для нас значение, а вовсе не ее законное оформление. А твой дед никогда бы не допустил такого. Джонатан беспокоился о лесных обитателях — о нас, волшебном народе. Он боялся, что его отец опустошит леса этими вашими кошмарными машинами, разрешит строить здесь дома и проводить дороги. Тогда нам пришлось бы уйти отсюда — но куда? Люди все больше и больше изменяют ландшафт, уничтожают естественную природу. Мы часто спрашиваем себя, научитесь ли вы когда-нибудь чему-нибудь.

Звонкий смех перебил ее. Кружок фей слушал рассказчика — Том не смог припомнить странное имя эльфа.

— После смерти Джонатана сэр Рассел обещал позаботиться о Бетан и ее сыне — о тебе — при одном условии.

Том понял, что они приступают к самому трудному.

— Что же должна была сделать моя мать? — спросил он, уже начиная догадываться.

— Она должна была пообещать никогда не рассказывать тебе, кто твой отец. Когда ей предстояло вернуться к ундинам — после того как тебе исполнилось десять лет, — сэр Рассел заставил ее поклясться еще в одном. О, она не хотела покидать тебя, она, молила самых главных магов, но ничего нельзя было сделать. Таков наш закон, то, чем мы не можем управлять. Итак, он обещал позаботиться о тебе, если Бетан заставит тебя забыть все, что ты знал о волшебном народе. У нее не оставалось выхода, ей пришлось согласиться, хотя она и спрятала книгу среди других на верхней полке в надежде, что когда-нибудь ты найдешь ее.

— Этот... — он готов был проклинать память своего деда, но сдержался. Слишком многое произошло между ними прошлой ночью, и очень многое изменилось.

На террасе крыши Том опустился на колени под дождем, до дурноты потрясенный тем, что произошло с Нелл Квик. Ее почерневшее тело лежало на каменном полу, от него, несмотря на ливень, шел удушающий дым.

Когда молодой человек вернулся в комнату с горящими свечами и усыпанным осколками стекла полом, Дженнет и Ригвит ждали его, Хьюго по-прежнему сидел на полу, глядя прямо перед собой, а его разум пребывал где-то в другом месте.

— Ты видела что случилось, — сказал Том девушке, продолжая идти с ней рядом через лес. — После того как мы бросились друг к другу, а Ригвит принялся стирать меловую пентаграмму.

— Эта вещь приносит зло, особенно если она начертана ведьмой, — перебила его Дженнет, — Ригвит знал ее могущество.