— Извини. Легкая истерика после вчерашнего.

— У тебя есть силы объединить нас. Людей и волшебный народ. Ты мог бы стать... посредником, если хочешь. И начать с детей.

Он молчал, ошеломленный. Затем сказал:

— Ну, дети, пожалуй... Но остальные? Дженнет, я не думаю, что человечество готово принять обитателей другого мира. Вокруг слишком много цинизма, даже привычные религии находятся в жутком упадке.

— Вот почему вам и нужно еще что-то. Я обещаю тебе, что большинство других религий приобретут новые и более правильные перспективы, когда человечество узнает и поймет нас. Религии приобретут смысл, и отпадет необходимость в слепой вере. Что касается цинизма, он существовал и два тысячелетия назад, когда Христос явился среди вас.

— И посмотри, что они с ним сделали, — пробормотал Том.

— Но ты начнешь с детей, и чудеса произойдут, верь мне, пожалуйста. Если таким образом мы сможем достучаться и до остальных, тогда именно это и произойдет.

— Ты говорила об этом с твоими... э... Великими Магами?

— Это они говорили со мной.

Том задумался. Он посмотрел в сторону, потом на нее, потом отвел взгляд. Нет, невозможно. Он станет посмешищем. Он размышлял: «Я всего лишь человек. И все-таки... и все-таки... если бы дети стали излечиваться от смертельных болезней...»

— Может быть... — наконец сказал он. — Может быть, с твоей помощью...

— Это невозможно, Том.

Она опустила голову, и он внезапно ощутил, что в нем зарождается страх.

— Дженнет?

— Я должна кое-что рассказать тебе, — спокойно произнесла она, и Том ощутил, что его сердце забилось быстрее.

42 Прощальные слова

42

Прощальные слова

Он не хотел слышать. Печальное выражение ее лица, ее голос... Он на самом деле не хотел этого слышать!

— Я должна вернуться, Том, — просто сказала она.