Прищурившись, Лайам посмотрел на Сару. На его губах появилась странная, безрадостная улыбка. Она никогда прежде не видела у него такой улыбки.
– Вина – это движущая сила моей жизни, – он сказал это совершенно бесстрастно.
– Что ты имеешь в виду, Лайам? – Сара почувствовала озноб.
Эта улыбка беспокоила ее. Ей хотелось стереть эту улыбку с его губ. Целовать его до тех пор, пока эта улыбка не исчезнет.
– Так что же, черт возьми, ты имеешь в виду?
Супруг проигнорировал ее вопрос.
– Мне не хотелось причинять боль Анжеле, но у меня не было выбора. Мне пришлось уехать. Когда пришло приглашение из Мур-колледжа, я ухватился за него. В других обстоятельствах я бы просто вежливо отказался. Это действительно походило на побег.
Странная улыбка в конце концов исчезла с его губ. Темные глаза обрели прежний блеск. Сара наклонилась к мужу и потерлась щекой о его щеку.
– Анжела все еще в больнице. Я уехал, не прощаясь. Признаю, было очень приятно удрать. Все равно что разорвать кандалы, – он покачал головой. – Мне не хотелось тебе об этом рассказывать.
Сара прижалась к нему лицом. Обняла его.
– Минуточку! – она откинулась назад. – Подожди-ка! А ты не думаешь, что это могла быть Анжела?
Он уставился на нее.
–
– Ты не думаешь, что Анжела могла звонить, чтобы испугать меня, и что это она могла прислать мне окровавленные кроличьи лапки?
Лайам взволнованно потер подбородок. Потом запустил ладонь в свои темные волосы.
– Возможно. Я не могу себе представить...
Некоторое время он размышлял, рассматривая рюмку с портвейном.
– Это могла быть Анжела. Мне следовало бы догадаться. Но я не думал о ней. Я имею в виду, что я не думал о ней с тех пор, как приехал сюда.