– Картинку, вижу, вы приметили, – нарушил молчание Мьюллен.

Вот что Эрл Сойер сунул в ящик на Бакстон-плейс, вот что Эдвард Райнхарт велел украсть Тоби Крафту из дома на Мэнсон-роу.

– Скажите-ка мне, как зовут парнишку в короне.

– Эрл Сойер, – ответил я. – Эдвард Райнхарт.

– Мои поздравления, мистер Данстэн. Ваш отец и отец Стюарта были братьями, из чего следует, что вы со Стюартом – кузены.

– Похоже, Эрл не очень-то жаловал своих родственничков, – сказал я.

– Достаньте этот стул, – велел Мьюллен, – разверните его и присядьте.

Я вытащил стоявший у стола стул и опустился на него.

– Итак, мистер Данстэн, – начал Мьюллен. – Только вы и я. Лейтенант Роули названивает по телефону, возводит бастионы, лезет из кожи вон, пытаясь подкупить или запугать, да только нет у Роули того, что мы с вами здесь обнаружили. Вы меня понимаете?

– Что известно Роули об Эрле Сойере?

И вновь ледяная улыбка:

– То, что последние тридцать лет Эрл убивает людей. Но вот один замечательный маленький факт – то, что Эрл Сойер оказался давным-давно пропавшим Кордуэйнером Хэтчем, – лейтенанту пока неизвестен.

– И мы собираемся это скрыть, так?

– Ну, скрыть это нам черта с два удастся. Все, что я хочу, – это свести огласку к минимуму и выйти на пенсию с чистой репутацией. Иначе ведь со всей страны сбегутся репортеры. Замучаешься уворачиваться от микрофонов, выходя каждый раз из управления. Это не по мне.

– Тогда зачем мы здесь?

– Если у вас есть желание помочь мне разобраться, что происходит, тогда давайте попробуем найти в этом хламе что-нибудь полезное. Мистер Данстэн, вы доверяете мне?

– Прямого ответа у меня нет, – ответил я.

– Хорошо. Все, что вы говорите мне, – не для протокола. Обещаю. Продолжим разговор?

– Смотря куда он заведет.

– Надежда умирает последней. – Мьюллен взглянул на изуродованную фотографию. – Вы не удивились, узнав, что мальчик на снимке – Кордуэйнер Хэтч.