— Почему-то мне кажется... вы с ним не виделись... с начала июня...
— Второго! — воскликнула Мельба. — В последний раз видела Кларенса как раз 2 июня. Утром, как всегда, на работу ушел и больше не вернулся. С тех пор я его не видела и не слышала. — Она вытащила из кармана грязный носовой платок, промокнула глаза. — Господи боже, да у вас действительно дар.
А как же, мысленно подтвердил Лайл. Дар помнить то, что ты сказала и забыла.
— Держите, пожалуйста, камни в руках, Мельба, — напомнил он. — Иначе контакт ослабляется.
— Ох, простите. — Она вновь стиснула камни. Молодец, так и держи.
Нельзя допустить, чтобы она полезла в сумочку на полу рядом со стулом, которую в данный момент должен утащить Чарли, прокравшийся из командного пункта весь в черном с головы до пят.
— Я заявила в полицию, там сказали, что вряд ли найдут. Даже не заинтересовались.
— Они очень заняты, Мельба.
Чувствуя ее горе, Лайл устыдился. Он ей поможет не больше, чем копы.
Отвечай делом на дело...
Он прогнал эту мысль, приступая ко второй попытке. Первая предназначалась просто для разогрева, чтобы разбить лед, завоевать доверие. Дальше будет круче.
Женатый на уборщице в купленном на базаре наряде Кларенс вряд ли занимал руководящее положение в крупной корпорации. «Утром, как всегда, на работу ушел» — скорее всего, штатный рабочий, может быть, член профсоюза.
Испробуем такой вариант.
— Кем он работал?
— Электриком.
— Состоял в местном профсоюзе?
— Нет, — нахмурилась Мельба. — Никогда не входил ни в какой профсоюз.
Ух ты! Ладно, легко поправить.
— Но по-моему, очень