– Ты где так долго ходишь? – спросил дед Семен.

– Да это… – Юра присел на корточки перед лавкой. – Живот прихватило…

– Просрался? – спросил Коновалов.

– Я ваши деревенские шутки не очень… Я не привык, когда мне такие вопросы задают…

– Нормальный ты вроде, Юр, мужик, – Мишка вытащил из коробка спичку и вставил в рот, – а ведешь себя иногда, как нерусский…

– Сам ты нерусский! – огрызнулся Юра.

– Ты еще скажи, что он еврей, – предложил Углов.

– Пусть попробует! – Коновалов врезал Углову под ребро локтем и перекинул спичку из одного угла рта в другой.

– Кончай базарить, – Абатуров поднялся. – Сатане выгодно всех нас поссорить! А мы ему хрен! – он показал.

Они двинулись к калитке.

– А вам мои-то не попадались еще? – спросил Юра почему-то шепотом и покосился на Хомякова.

– Не попадались пока.

2

2

Ирина стояла на коленях перед иконой Ильи Пророка. Она молилась. Молилась русскому святому по-американски. Она была протестанткой, но сейчас ей было без разницы. Сейчас она впервые почувствовала, что Бог, на самом деле, один, и Он одинаково милостив и одинаково строг ко всем. Богу все равно – католик ты, муравей ты, куст смородины ты, бандит с большой дороги ты, осел ты, президент Америки ты, космический навигатор ты, мусорный мешок ты или хот-дог с кетчупом, христианин или буддист, чернокнижник или вегетарианец, негр или белый, и тому подобное…

Впрочем, как и дьяволу. Ему тоже нет никакой разницы.

А тогда, какая между Богом и дьяволом разница?

А такая, что дьявол – только темная половина Бога! Бога в два раза больше! (Такие неправильные мысли появлялись у нее оттого, что она не была православной.)

– Господи, помоги мне!

Ирина поднялась с колен, вышла из церкви и села на лавочку. Ей как будто стало легче. Она улыбнулась, посмотрела на солнце, на бегущие по небу облака и снова улыбнулась. Всё казалось ей теперь не таким уж плохим, как ночью. Незаметно Ирину сморил сон. Ее глаза сомкнулись, и голова упала на грудь. Неестественно крепкий это был сон. Так Ирина никогда не засыпала. Случилось невероятное! Она уснула прямо на лавке, как простая уборщица из автопарка, а не опытная американская разведчица.