Жидкость была тягучей и выталкивала из себя уродливое тело. Когда Химера всплыла, оказалось, что она без труда держится на поверхности. Лихорадочно работая лапами, зверь устремился к другому берегу, на котором его поджидала знакомая фигура в серой рясе, подпоясанной дохлой змеей. У Сенора даже не возникло мысли, что Сдалерн, внезапно появившийся на территории масти Мечей во время королевской охоты, может оказаться иллюзией или наваждением.

Одна из голов Химеры была повернута назад, и поэтому Незавершеный видел все, что творилось позади него.

Охотники слишком увлеклись преследованием жертвы и не сразу заметили бежавшую Химеру. Что касается Короля Жезлов, то он мгновенно забыл об охоте.

Тем не менее вначале Король не стал утруждать себя примитивным преследованием четвероногой твари. Вместо этого Химера подверглась его невидимому воздействию. Холод, сковавший движения, непроглядная тьма, бессилие и тяга к темному существу, оставшемуся позади, – все это она испытала разом. Но они находились на территории масти Мечей, и влияние чужого Короля не было сокрушительным. Во всяком случае, Химера отчаянно сопротивлялась.

Вдобавок Сенор почувствовал, что кто-то помогает ему, разрушая магические сети, которые плел Король Жезлов. Постепенно превращенный герцог выбирался из трясины; рвалась опутавшая его липкая паутина; к нему возвращались зрение, способность двигаться и осознавать себя. Химеру уже снесло далеко вниз по течению ручья, но утонуть в этой вязкой жидкости казалось невозможным…

Тем временем большая часть охотников оставила преследование дичи, развернулась и помчалась к ручью. Среди возвращавшихся были Повешенный, Император, Король и Дама Мечей, бароны Крелла в летающем экипаже, Красный Вдовец и Араван. Сенор понял, что дела его плохи. Объединенному влиянию Сущностей он вряд ли смог бы противостоять. Правда, был еще Сдалерн…

До берега оставалось совсем немного. Бродячий Монах ждал и широко ухмылялся. Глаза за круглыми стеклами лукаво поблескивали, но Химере было не до веселья. Король Жезлов увидел, что скоро лишится чего-то большего, нежели священное животное, и лично устремился в погоню.

Он был поражен тем, что его всепроникающая магия оказалась бесполезной, но, кроме того, прекрасно знал, что в случае поражения и вмешательства новой силы он сам станет жертвой мчавшейся за ним стаи шакалов, готовых растерзать проигравшего повелителя масти. Сейчас у него не было времени размышлять о том, в чью западню он угодил.

Он испытал безграничное отчаяние и ранее неведомую беспомощность, когда понял, что ему больше не подчиняются ни стихии, ни Изменения, ни слуги, ни даже тело, в котором он воплотился. Что-то превратило его из властелина в одну из жалких тварей Тени, обреченных на существование в одном-единственном ландшафте; он стал рабом своего положения.