Потом бессмертие стало утомительным. Длинная череда событий протянулась сквозь вечность, в которой не было места даже покою небытия. Продолжалось движение по кругу, погоня за новыми наслаждениями или безнадежное бегство от скуки, медленно гложущей душу…

Ничто не давалось даром, но все утратило ценность. Он вдруг ощутил себя марионеткой, ускользнувшей от предначертанной судьбы, а заодно и от жизни. Так ли уж отличались друг от друга те, кого он любил? Таким ли уж важным было все, чего он добивался, и все, что он потерял? Рядом не осталось никого, кто был ему дорог. От любых благ он мог отказаться без малейших сожалений… Угасшие желания и муки, длившиеся вечно… Неисчерпаемая свалка ощущений… Никчемность всего, чем он владел, и бесцельность любого из путей… Бесконечное и, в конце концов, безрадостное колебание между полюсами ненависти и любви, нищеты и богатства, ничтожества и власти…

Ничто больше не имело настоящей цены.

Прошло время обмана.

Игра закончилась вничью.

И когда он понял это, коварные Боги вернули его в Землю Мокриш.

Часть третья Земля Мокриш

Часть третья

Земля Мокриш

Глава девятнадцатая Глонги

Глава девятнадцатая

Глонги

Он очнулся от холода и увидел над собой небо, в котором стремительно проносились серые рваные облака. Он лежал на спине и ощущал под собой камни. Свежий ветер струился по его лицу холодным ручьем и играл длинной синей шерстью Поющей Шкуры. Ее негромкая песня да еще завывания ветра оставались единственными звуками вокруг.

Он долго смотрел на тусклое лиловое пятно в облаках – светило Земли Мокриш. Светило, которое должно быть ему знакомо. Но он не помнил его.

Сенор тяжело поднялся на ноги и осмотрелся. Он стоял на неприветливом каменном берегу, и перед ним расстилался застывший свинцовый океан. Неподвижный, несмотря на сильный ветер. Только потом Сенор понял, что видит в лиловом свете небес уходящее к горизонту ледяное поле. У него за спиной оказались высокие скалы, в которых он тщетно пытался отыскать взглядом проход.

Он внимательно всматривался в этот унылый ландшафт, невольно пытаясь обнаружить признаки приближающихся Изменений и малейшие свидетельства подделки. Но незыблемыми оставались лед, камни и скалы его нового (или старого?) мира, намертво впечатанные в серо-лиловое пространство.

Лишь немного позже он осознал, насколько ему не хотелось бы опять оказаться жертвой иллюзий. Снова и снова проверял он себя и свои ощущения, надеясь убедиться в том, что обрел истинную родину окончательно и бесповоротно, нашел дорогу домой, а также – к самому себе. Но вот уверенности в этом ему как раз и не доставало. Злобный божок в голове не подавал признаков жизни…